Убийство в Café de flore

Николя и Мадлен еще не было. Он зашел во дворик. Здесь было тихо, словно отрешенный от современного мира уголок спал. Шум и суета с бульвара Сен-Жермен не проникали в эти владения истории. Казалось, что даже плющ, обвивающий старые стены, был из прошлых столетий, как и потертый от множества ног булыжник. Стоящий треножник возле одной из стен, предназначенный для того, чтобы удобней было залазить на лошадь или осла, никто не убрал. Он словно ждал чью-то лошадь. В этом дворике жила Диана де Пуатье, и Алексу показалось, что на секунду кружевная занавеска в одном из окон приподнялась, и прелестное личико будущей фаворитки короля мелькнуло в окне.

– Прости, немного опоздала. – Мадлен появилась неожиданно. – Николя перезвонил, сказал чтобы мы ожидали его внутри Le Procop, а он через минут десять, пятнадцать будет. Задержался на собеседовании. Подыскивает новую работу. – Словно извиняясь, произнесла Мадлен.

Внутри интерьер ресторана был классическим, дорогим и строгим.

Белые скатерти на столах, зеркала, развешанные картины и портреты все тех же знаменитых философов и писателей; плавно ведущая лестница с ковровой дорожкой на второй этаж. Французский, традиционный дух нескольких столетий витал здесь. В отличие от Сafe de florе, где столики нужно было заказывать заранее или стоять в очереди, здесь обедало лишь несколько пар.

Сделав заказ, Алекс поинтересовался, давно ли и как хорошо знает Мадлен своего бывшего парня. Не раздумывая, девушка заверила, что за два года, пока они были вместе, ничего дурного, кроме легкомыслия и ребячества, за Николя не замечала.

Словно актер после необходимой реплике в театре, к их столику подошел Николя. Он искренне извинился за опоздание, и было заметно, что он действительно спешил. Алекс отметил про себя, что его реакция была естественной, когда он знакомился с ним, а рукопожатие крепким. Николя был высокий, симпатичный, с темной шевелюрой вьющихся волос и с татуировками на обеих руках.

Мадлен объяснила причину встречи, и лицо Николя стало серьезным.

Выждав паузу, Алекс начал издалека:

– Не припомните ли Николя, каких-нибудь странных событий, связанных с Мадлен и ее окружением? Возможно, кто-нибудь был зол на нее или мог ей желать смерти?

– Нет и еще раз – нет! Мадлен всегда – обаятельная и общительная. Ее все любят. Кто мог ей чего-нибудь желать? Ерунда какая-то! – Парень явно нервничал.