Убийство в Café de flore

– Маша! – прошептала побледневшая Кэтти. Выйдя из оцепенения, она сначала бросилась к дверям, потом к Мадлен, не зная как ей поступить. Но едва заметный знак рукой подруги, означающий – «беги к Маше», расставил точки над «i».

Когда Кэтти выбежала из парадного, сердце ее колотилось, как у испуганного зверька, руки дрожали. Первое, что она увидела – это распростертое на дороге тело Маши. Она лежала на спине, раскинув руки, а ее золотистые волосы поблескивали при свете фонаря, словно золотая лужа. Пышная юбка в красных маках была смята и чем-то запачкана.

У Кэтти потемнело в глазах, внезапная слабость подкатила тошнотой к горлу, а ноги неожиданно стали весить каждая – по тонне. Все же желание помочь, возможно, живой еще девушке, заставило взять себя в руки. Подойдя к Маше, она встала на колени. Ее пульс едва прощупывался. Дыхание было слабое, едва ощущаемое.

– Маша, Мария! Ты слышишь меня?! Сейчас приедет скорая. Держись! – кричала Кэтти, дрожащими руками нажимая на мобильном номер «15» Службы скорой медицинской помощи.

Потом она позвонила Алексу и сбивчиво рассказала о случившемся. Стали открываться окна. Вышли заспанные соседи.

Кэтти сжала зубы и стала действовать. Неожиданно для нее самой, она отдавала приказания-просьбы мягко, но властно, словно в нее вселился кто-то другой, более безразличный к происходящему:

– Мадам, не могли бы Вы принести плед? Кто-нибудь с первого этажа – пожалуйста, нужна срочно аптечка, бинты, лед.

Кэтти приложила лед к голове и ссадинам, перебинтовала раны.

Она действовала, как во сне, но осознанно и расчетливо.

Подошла бледная Мадлен, еще кто-то из соседей и случайные прохожие. Некоторые наблюдали из окон за происходящим. Наконец, подъехал на велосипеде Алекс. Он сразу попросил расступиться толпе и дать воздух девушке. Нащупал пульс. Потом осмотрел пространство вокруг лежащей Маши.

– Кто-то видел, что произошло? – спросил он у стоящих людей. Увы, некоторые слышали лишь звуки отъезжающей машины, кто-то лишь крик Кэтти.

Подъехала с включенной сиреной машина «скорой».

Врачи осторожно положили Машу на носилки и погрузили в салон машины. Кэтти, не спрашивая можно ей ехать или нет, забралась внутрь с таким видом, что всем сразу стало ясно, что для нее состояние больной – это вопрос жизни и смерти, касающийся ее непосредственно. Она вяло махнула рукой, и мед брат закрыл двери салона.

Эту ночь Кэтти, Алекс и Мадлен провели в больнице. Маша не приходила в себя, но ее состояние стабилизировалось.