Я запрещаю этому быть на Земле

– Не слышу ответа, – не отставала от него Флоренс.

– Да, – выдавил он из себя, – я исправлю.

– Когда?

– Прямо сейчас чтобы ты отстала от меня, – нехотя проговорил он.

– Вот и чудесно. Хороший мальчик, – потрепала его по плечу мамаша.

– Лариса! – коридор огласился ее новым звучным криком.

Я не смогла удержаться от улыбки.

– Доброе утро. Мы не успели вчера поговорить. Я Дара. А вы, должно быть, Борис Лубоед, технический гений станции.

– Гений, ха! – довольно усмехнулся он, – капитану такое не скажите.

– Она всех вас так воспитывает?

– Ага, – Борис нехотя дал команду роботу снять панель. – Флоренс вообще не понимает, как тут все работает. Но лезет со своими советами везде. Она ни в чем толком не разбирается и не скрывает этого. Как её вообще на эту должность поставили?

– Вероятно, за другие незаменимые качества, – я едва сдержалась, что бы не пошутить про занавесочки, но расшатывать авторитет капитана нельзя ни при каких обстоятельствах.

– Для неё важно, что бы внешне все красивенько и чистенько было, – продолжал бурчать Борис, тестируя место с потеком смазки. – А мне важно, что бы исправно все работало. И работает же! Нет, лезь, исправляй потому что у неё, видите ли, робот третий день здесь пятнышко оттирает.

– Ну, приказ есть приказ, – улыбнулась я.

– Ну что я говорил? Всё… О! Ё! Да клапан перекрой, что ты мне сканер суешь? – прикрикнул он на робота. – Не видишь, что закрепка лопнула?

Он вспомнил о моём присутствии и тихо попросил:

– Флоренс не говори.

И уверив, что унесу эту тайну с собой в могилу, я пошла завтракать.

Сон, как всегда, приглушающий яркость переживаний предыдущего дня, да ещё и помноженный на отсутствие обеда и ужина, делает завтрак особенно вкусным. Вот чего мне не стоило делать, так это возвращаться к мыслям об отравленной еде до того, как тарелка опустеет. Поэтому, я сосредоточилась на сомнительных изысках дизайна интерьера столовой, вероятно, по мнению мамаши Флоренс, вносящих домашний уют в официально-деловую обстановку.

Флоренс словно была сразу и повсюду. Ее присутствие чувствовалось буквально в каждом уголке станции. Она была здесь хозяйкой, и от ее хозяйского взгляда не укрывался ни один винтик на станции. И ни одна занавесочка на иллюминаторах. Зачем они только нужны?

Занавесочки на иллюминаторах. Картинки с пейзажами в совершенно не подходящих к интерьеру рамах.