Мы назовём её Возмездие

А ещё хуже мне стало от того, что я только сейчас сообразила, что ещё двадцать пар глаз с самых разных уголков большого мира сейчас могли заметить мою реакцию. Я, стараясь не поднимать глаз на голограммы участников, осторожно выбралась из зала.

Свежие глаза и уши

Я остановилась у обзорного окна. Проклятье! Ну почему он такой? Это не честно! Он же потрясающий учёный! Он просто не может помещаться в это тельце! И что у меня за реакция опять? Подумаешь, ручки короткие! Сбежала как идиотка! Они такие вещи интересные там обсуждают, а меня передёргивает от его маленьких ручек.

Прославленные учёные и тридцать лет не могут установить причины заражения. А я из-за них вынуждена этот здоровенный браслет на руке таскать и объяснять, почему меня опять трясло или давление прыгнуло.

Прекрасная зелёно-оранжевая планета крутилась у моих ног. Такая целостная, ничем не отличающаяся от множества других планет. Невероятно, как вообще ему могла прийти мысль, что она искусственно созданная.

Что это? Аплодисменты? Неужели? Они что, конференции аплодисментами заканчивают?

Я заглянула в зал. Голограммы погасли, но капитан, доктор, Надя и Поль продолжали что-то горячо обсуждать. Я едва успела развернуться, как Грейдо поймал меня за локоть.

– Ой! Откуда ты взялся?

– Пошли. Хватит здесь скучать.

– Куда? – опешила я.

– В зал, – недоумённо уставился на меня Грейдо. – Ты же туда собиралась?

– Так конференция закончилась.

– Вот именно! Теперь самое интересное будет, – тоном заговорщика сообщил он. – Подведение итогов и корректировка планов работ. Заходи, не ломайся.

Он буквально втолкнул меня в зал перед собой, да ещё и привлёк к этому всеобщее внимание, с порога радостно сообщив.

– А вот и мы – свежие уши и глаза.

– Дара? – обернулась Надежда. – Заходи. Может, ты со свежей головой нам новую идею подскажешь.

– Я? – если она хотела удивить меня, то её удалось.

И тут я натолкнулась на взгляд капитана. И хоть это было всего мгновение, это заставило меня усомниться, что он рад моему возвращению в зал.

– Иногда глубокая специализация мешает поиску нестандартных решений, – глубокомысленно произнёс Пабло. – Мышление, так сказать, зашоривается.