Под угрозой скандала

Мисс Коул смотрела на Эмму с ледяным спокойствием и немного удивленной улыбкой на красивом лице, отчего Эмма смутилась еще больше.

– Дэвид, дорогой, – снова сказала Луиза, – разве ты не помнишь, что мисс Коул обещала тебе мазурку? Ты так настойчиво просил ее оставить за тобой этот танец. Я уверена, вы оба получите удовольствие.

Сэр Дэвид бросил на Эмму загадочный взгляд, повернулся и предложил руку мисс Коул:

– Конечно. Весьма признателен, мисс Коул.

Эмма смотрела им вслед. Мисс Коул обворожительно смеялась и бросала на своего спутника такие игривые взгляды, на которые Эмма ни за что бы не решилась.

Ей вдруг стало холодно в этом многолюдном душном зале. Она потерла обнаженные руки.

– Я знаю, Эмма, ты считаешь сэра Дэвида скучным, – тихо заметила Джейн, – но в действительности он очень мил. Тебе следовало потанцевать с ним.

– Я ужасно танцую, – сказала Эмма, стараясь говорить легко и непринужденно. – Я, без сомнения, отдавила бы ему ноги, а он не преминул бы прочесть мне лекцию по этикету.

Джейн укоризненно покачала головой, но Эмма знала, что не может облечь в слова свои истинные чувства, свой страх перед тем, что может случиться, если она позволит себе сблизиться с привлекательным и загадочным сэром Дэвидом Мартоном. Она даже не в состоянии была понять, каковы же ее истинные чувства к нему. Эмма знала только, что Дэвид Мартон – мужчина не для нее.

Эмма Банкрофт была весьма необычной юной леди.

Кружась в танце с мисс Коул, Дэвид пытался разглядеть Эмму в толпе, но ее золотистой головки нигде не было видно.

Он чуть было не расхохотался над собой – таким болезненным было разочарование от ее исчезновения. Он слишком взрослый, слишком благоразумный, чтобы вздыхать по этой милой, но взбалмошной мисс Банкрофт. Кроме того, совершенно очевидно, что он ей не очень-то нравится.

Да, Дэвид определенно испытал разочарование. Эмма всегда интересовала его. О чем она думает, познавая окружающий мир? Ее сестра сказала, что Эмма, помимо прочего, изучала ботанику, и Дэвид поймал себя на мысли, что хотел бы знать и о прочем, и о том, чем живет эта девушка.

Он хотел знать о ней все, но какой в этом прок?

В его жизни не было места такой девушке, как Эмма, а в ее жизни не было места для него. Ей нужно было нечто большее, чем он мог ей дать. В детстве он не раз становился свидетелем гневных вспышек отца, обычно такого спокойного, и с тех пор поклялся сохранять хладнокровие в любых ситуациях.