Прошу руки вашей жены

Машинально поправив растрепавшиеся волосы, Даша бросилась прочь из дворика с акациями. Она отдышалась лишь оказавшись на оживленной улице, где уже никому не было дела до них с Ваней. В полном изнеможении Даша прислонилась к прозрачной пластиковой стенке автобусной остановки. Перед ней стоял Лукьянов и внимательно смотрел в глаза.

– И что теперь? – спросил он.

Она лишь безвольно покачала головой. Что она ему может сказать? Ничего! Что они могут с ним сделать? Ничего! У Даши – Митя и Юлька, у Вани – сыновья и жена.

Судя по всему, у Лукьянова тоже не все в порядке с личной жизнью, но ни он, ни Даша уже не в силах что-либо изменить. Они оба в плену обстоятельств. И только Даша во всем виновата. Одна.

– Мы должны встретиться еще раз, – сказал он.

– Зачем? – спросила она.

– Ты знаешь, зачем.

– Нет.

– Да!

Ваня подошел к ней ближе и очень тихо произнес:

– Я не преставал любить тебя, Даша…

– Нет!! – выкрикнула она так громко, что к ним повернули головы сразу все, кто стоял на остановке.

Лукьянов взял ее под руку и повел прочь от любопытных глаз. На людной питерской улице скрыться было абсолютно некуда, но Даша уже и не хотела скрываться. Она уже желала только одного: чтобы он поскорее ушел, потому что если он будет находиться рядом дольше, то она потом вынуждена будет броситься под автобус или вниз головой под электричку метрополитена. Непонятно каким образом, но они и оказались в метро. Конечно же, Лукьянов не дал Даше сигануть под поезд, да она и не пыталась. Не делать же это у него на глазах!

Они ехали в вагоне, прижатые толпой к стеклянным дверям.

Ваня дышал ей в ухо, потом поцеловал в висок, и Даша опять не выдержала. Она положила голову ему на грудь, вдыхая такой знакомый и одновременно новый его запах. Пусть хоть миг – да будет Дашин!

Возле подъезда дома, где проживало семейство Архиповых, они остановились.

– Я пойду, – сказала она, не глядя на Ивана.

Он все же зашел за ней в подъезд, и они опять принялись целоваться на черной грязной лестнице, которой жильцы пользовались только в том случае, если не работал лифт.

– Все, все, Ваня… – отстранилась от него она. – Нельзя так… нельзя… это неправильно…

Лукьянов порылся в кармане легкой летней куртки, вытащил оттуда свою визитку и подал Даше.

– Тут номер моего мобильника. Позвони… Я буду ждать… – Больше не сказав ни слова, он сбежал вниз с площадки черной лестницы и скрылся за дверью.

Даша опустилась на грязную ступеньку. Ее не держали ноги.