Прошу руки вашей жены

Собственно говоря, они вообще мало в чем совпадали, разве что – в сумасшедшей и безоглядной любви к дочке Юльке.

Иван Андреевич видел, что Даша впала в состояние полного ступора, а потому решил действовать сам. Он потащил ее к столикам уличного кафе.

– Куда ты меня ведешь, Ваня? – очнулась Даша и остановилась.

– Всего лишь в кафе. – Он опять улыбнулся знакомой улыбкой, от которой сжалось ее сердце, и добавил: – Поговорим. Давно ведь не виделись.

– Ну… Как живешь, Дашенька? – спросил он, когда они уже сидели в плетеных креслах и ждали заказ.

– Живу себе… как все… – ответила она и почему-то вжала голову в плечи, будто прячась от внимательного взгляда Лукьянова. Разве она может ему сказать, что задыхается в своем замужестве, как в тесном подполе? Разве кто-нибудь в состоянии ее понять? Митя – хороший человек, заботливый муж, отличный отец, а она, Даша, бесится с жиру. Разве можно сказать Ване, что именно сейчас, так неожиданно встретившись с ним, она вдруг поняла, что собственными руками сломала себе жизнь? Ей надо было остаться с ним, с Ванечкой… Даша подавила в себе рождающийся стон и спросила:

– А ты как живешь, Ваня?

– Да тоже… так как-то… как все…

– У тебя есть дети? – спросила Даша, чтобы не спрашивать о жене, о наличии которой недвусмысленно говорило обручальное кольцо, золотящееся на пальце Лукьянова.

– Да. Сашка и Сережка.

– Близнецы?

– Нет, между ними три года разницы. Старшему – девять.

Даша тут же сообразила, что Лукьянов женился примерно через год после ее свадьбы с Митей.

Быстро же он ее забыл. И жену наверное обожает… Кольцо так и горит. Митя снял свое кольцо через неделю после бракосочетания и никогда больше не надевал. Он давно перевелся из НИИ на производство, где можно было больше заработать, и утверждал, что золото там можно здорово попортить. Даше всегда хотелось, чтобы муж носил кольцо, но она никогда не настаивала на этом.

– А у тебя кто? – услышала она голос Лукьянова и ответила:

– Дочка.

Юлька. Ей десять.

– Такая же красавица, как ты?

Даша подняла испуганные глаза на Ивана. Зачем он так ей говорит? Разве его жена не красавица? Она должна быть непременно хороша собой, потому что Ваня… в общем, года пошли ему на пользу. В юности он был смазливым мальчиком в есенинском стиле. Сейчас черты его лица несколько затвердели, плечи развернулись, но… взгляд остался таким же мягким… и голос… Какой же у него бархатный голос.