Губитель женщин

Но ведь должен же найтись кто-то, на чьи наблюдения можно положиться.

Эмлин неуверенно подняла руку:

– Я была, но боюсь, что не заметила ничего подозрительного.

– Может, кто-то из гостей странно себя вел? – с надеждой спросила Каллиопа.

– Только Фредди Маунтбэнк, – ответила Эмлин. – Но ведь от него ничего другого и не ждешь! Было бы подозрительно, если бы он вел себя нормально.

Девушки дружно захихикали. Бедный мистер Маунтбэнк, он такой непосредственный, так влюблен в Эмлин, но имеет злополучную привычку чертыхаться в присутствии барышень, поскольку их общество заставляет его нервничать.

– Больше никто? – спросила Каллиопа.

Эмлин с сожалением покачала головой:

– Боюсь, что нет. Гостей было много, но маменька настаивала, чтобы я танцевала с одним мистером Маунтбэнком, так что я весь вечер только о том и думала, как от него скрыться.

По комнате снова прокатился смешок, и даже Каллиопа не сдержала улыбки, представив, как ее рослая подруга прячется за шторы и кадки с пальмами, чтобы спастись от назойливого ухажера.

– Жалко, – вздохнула Эмлин. – Если бы я только знала…

– Если бы только мы все знали, – сказала Каллиопа.

– Так что мы теперь будем делать? – спросила Талия. Судя по тону, она предпочла бы вооружиться, как валькирия, и двинуться в поход на Мейфэр, сметая по пути всех проходимцев.

– Я не вполне уверена, – признала Каллиопа, – но мне кажется, я догадываюсь, где Вор Лилии совершит следующую кражу.

– Правда?

– Где же, где?

– Ну, говори скорее!

В голове Каллиопы еще далеко не все сложилось в ясную картину, но она полагала, что иногда лучший подсказчик – интуиция.

– На балу у герцога Авертона!

– Неужели?

– Ну разумеется!

– Алебастровая Богиня! – проговорила Талия.

– Даже удивительно, что Вор Лилии до сих пор на нее не позарился, – заметила Эмлин.

– Он все больше набирается наглости, – фыркнула Каллиопа, кивая на газету. – Украсть диадему прямо из-под носа хозяев, когда дом полон гостей, – это поступок необыкновенно самоуверенного типа.

Алебастровая Богиня была небольшой, искусно выточенной статуэткой Артемиды с луком и стрелами.