Твой обман, как горечь полыни…

– Кто? По какому вопросу?

– Какая-то женщина. Говорит, по очень важному.

Не добившись ничего толком по телефону, Алексей быстрым шагом пересёк коридор и спустился на первый этаж. Ему и в голову не могло придти, что ожидающей его дамой окажется та самая девушка, Елена.

В первое мгновение он слегка опешил, но вскоре взял себя в руки и даже улыбнулся, приветствуя гостью.

– Добрый день, – подхватил Алексей её под локоток и отвел в сторону от любопытных глаз девушек с ресепшен. – Признаться, не ожидал.

– Здравствуй. Ты оставил у меня свой паспорт, – Елена достала документ из своей сумочки, – Я не сразу заметила его. Извини. А узнала по визитке, в паспорте одна как-то оказалась…

Он понял, что это судьба и больше Елену от себя не отпустил, пока не выведал её номер телефона. И потом как-то все закрутилось само собой. Ему было с ней очень легко, ей, похоже, тоже нравилось его общество. Однажды вечером она позвонила в его квартиру и попросила разрешение остаться до утра.

– Дома очень одиноко. Я не могу быть долго одна. Не прогонишь?

– Что ты? Конечно, нет, – Алексей посторонился, пропуская гостью, – Проходи.

Его квартира-студия была заполнена снимками. Он любил фотографировать. Эта страсть с детства была тоже привита дедом. Тот фотографировал птиц, а потом подолгу любовался пернатыми созданиями, но уже с помощью своих снимков. Алексею нравилось фотографировать: дома, улицы, площади и фонтаны, но больше всего – ночной город, в свете фонарей, где за каждым углом прячутся причудливые тени.

– Ты хороший фотограф, – похвалила она.

– Да так, балуюсь понемногу.

– Мне кажется, ты охотник, – угадала Елена его суть, – ты ловишь эмоции города, людей, даже фонарей.

– Возможно, – уклонился Алексей от ответа, поставил поднос с кофе на журнальный столик и сел в кресло, – Угощайся: зёрна смолол сам, сварил тоже сам.

– Благодарю, – Елена разместилась напротив него: в чёрных брюках в обтяжку и вязаном светлом джемпере, который плотно облегал её высокую грудь, так, что не сложно было вычислить: под ним нет белья.