Азис, через любовь и ложь

Если только, не буду уверена в избраннике и не кривя душой могу сказать, что иногда я думала о чистой и светлой любви. Малость, но думала.

Честно, я так расслабилась за время, которое проживала в особняке королевская чета, что потом отрезвела в миг, стоило им уехать в Хрустальный город, столицу наших прекрасных аквийских земель.

Идема, моя мачеха и молодая супруга моего отца, родившая ему долгожданного наследника Аларта-Ринахона, просто набросилась на меня как драген с постоянными напоминаниями о замужестве.

С каждым днем ее прыть и давление, становились все напористее.

Это удручало.

Я подавила вдох раздражения, готовый вырваться из моего горла и подошла к кованному высокому забору, уличив момент, когда стражи, обходящие периметр особняка, скроются из вида на несколько минут.

За разросшимся репейником с мелкими колючками, скрывался небольшой лаз, в который мог пролезть кто-то очень худой и умеющий сгруппироваться.

Укутавшись поплотнее в шерстяной плащ, я бросилась на репейник, моментально вгрызшийся в ткань и полоснувший по рукам и практически ввалилась на другую сторону.

Со стороны, это выглядело до невозможности, странным.

Словно кто-то буйный, бросается на куст непонятно по каким причинам.

– Черт бы побрал эти репейник! – выругалась я, словно не была госпожой и попыталась отодрать с плаща пресловутые колючки.

Потратив на это некоторое время, я поторопилась, чертыхнувшись про себя.

Прислужница должна была скоро войти в мои покои, чтобы разбудить.

Я устремилась к заднему ходу, через который обычно ходила обслуга и стряпчие и практически тихо, вошла внутрь.

Дверь со скрипом ухнулась по моей спине. Я припустила к лестнице, надеясь не повстречаться ни с кем в это прекрасное летнее утро, а то бы о моем походе и наряде, быстро бы доложили отцу.

Мои длинные сапоги, темно-синие штаны и рубаха, добавили бы новых раздумий встречающемуся.

В моих покоях, были плотно занавешены длинные портьеры с голубой окантовкой и бантами, казавшиеся мне примером невозможной безвкусицы, но Идема настояла на смене «ансамбля декора», так выразилась она.

Поэтому, теперь помимо портьер с вензелями, мою кровать укрывало такого же типа покрывало, подушки в тон, пуф в нескольких местах с бархатной синей обивкой, банкетка и кресла.

Я благодарила богов, что она не добралась до стен, хотя поползновения у нее были. Мачеха думала покрыть их темным бархатом с золотыми вставками и развесить по периметру бра, цвета «желтого рапса».