Азис, через любовь и ложь

– Кстати, как тебе нравится больше, Арчибальд или Арчи? Вот думаю, как буду его называть, когда мы обменяемся чашами.

Я хлопнула глазами, засовывая в рот мизерного размера канапе, для тех, кто боится набрать лишние калории. Огурец громко хрустнул на зубах, как и морковь.

– Ладно, я подумаю об этом чуть позже, – задумчиво проговорила Арагва, разглядывая макушки и спины приглашенных гостей.

– Ты уверена, что он именно тот, с которым ты хотела бы обменяться брачными чашами? – поинтересовалась я, засовывая в рот еще одно канапе, которыми было сложно наесться.

– Мы притянемся как плюс к минусу, я уверена.

Арагва прищурилась.

– А вот и он, я пойду покружусь возле него, специально надушилась благовонием «зов желания», чтобы вскружить ему голову.

Подруга ловко оставила меня одну, с моим феминистским настроем.

Вздохнув, я оглядела овощной стол с закусками, размечтавшись о куске мяса и узрев блюдо со сладкими корзиночками, разрешила себе полакомиться, раз ничего существенного больше не было.

– Гори синем пламенем, эта помолвка! – выругалась я, засовывая в рот целую корзиночку, – скуднее трапезы не видела.

– Предпочитаете трапезничать сытно?

Вздрогнув, я оглянулась на голос с набитым ртом.

Передо мной стоял молодой человек, возраста не более двадцати пяти, двадцати семи лет и улыбался. Волосы были светлыми, но не серебристыми, больше отливали пшеничным отливом. Костюм молочного оттенка, пошитый с иголочки, выделялся интересной парчовой окантовкой и мелким рисунком.

Глаза серо-голубого цвета, насмешливо и нагловато осматривали мое лицо.

Парень был интересным, но не таким красавцем, от которого можно было потерять голову и сойти с ума.

Проглотив пирожное, я стрельнула на молодого хлыща глазами.

– Кто вас так научил подкрадываться? Так и до приступа недалеко, – прошипела я.

– Я подошел в своей обычной манере, вы просто были увлечены этими чудесными пироженками, да так, что пролети над головой дирижабль, вы бы не обратили бы внимание.

– Вы простом мастер каламбура, только почему-то никто не смеется вашим остротам, – я вздохнула и сложила руки на груди.

Что еще надо этому хлыщу, разодетому в пух и прах?

– Постараюсь научиться искрометному юмору к следующему разу!

– О, оставьте эту идею, – я махнула рукой, – не тратьте ни мое время ни свое. Меня не интересуют ухаживания.

У молодого человека на лице отобразилось легкое удивление, с которым он мастерски справился.