На другом берегу

Свой новый наряд надевать я не стала, чтобы не шокировать свою бабушку уж больно стыдливой длиной.

Большая обеденная зала, была украшена причудливыми новогодними украшениями, сверкающими огнями, а главное достояние нового года – пушистая зеленая ель, занимала большое пространство.

Ель сверкала всевозможными золотыми и серебряными украшениями и была просто великолепна. Я с большим удивлением уставилась на нее, не скрывая улыбки.

– Нравится? Ты наверно таких никогда не видела? – услышала я за спиной насмешливый голос своей сводной сестры.

– Ель действительно очень красива. Я очень удивлена, правда. Мне всегда почему-то казалось, что в Турции особо не отмечают этот праздник. Дома, я всегда наряжала ель сама. Мы тоже покупали живую. От дерева разносился потрясающий аромат.

– Ты думаешь мне интересно это слушать? Ты, побирашка, которая приехала не весть откуда. Да ты может и не сестра мне вовсе, а просто охотница за приданным.

Все это Севги проговорила, глядя мне в глаза, не моргая. Ее слова жалили меня, не хуже укусов гадюки.

Только я успела открыть рот, чтобы ответить ей пару ласковых, как в зал вошла бабушка.

Севги сразу подбежала к ней, ласково обняла и поцеловала в щеку.

– Как у вас тут дела? – спросила Халиме.

– Мы общаемся с Айлин. Она такая милая, рассказывает мне, как отмечает новый год у себя дома в России, да дорогая сестра?

Я, конечно, отпала от метаморфозов этой артистки и от умения быстро прикидываться кроткой овечкой. Ее взгляд теперь был таким добрым, таким понимающим.

– Да сестренка! Я как раз говорила Севги, что я очень рада, что у меня такая красивая младшая сестра.

Пришлось подыграть маленькой змее и мило улыбнуться.

Пока мы одаривали друг друга своей наигранной любовью, в столовую зашли отец с Ясемин.

Ясемин надела длинное изумрудное платье, будто собиралась не на семейный ужин, а на день рождение к тете Вере Кантемировой.

Отец обнял меня, поздравляя с новым годом. Тут же к нему подлетела Севги, сладко мурлыкая отцу на ухо поздравления и признания в любви.

Вдруг началась какая-то суета, чопорной походкой вплыла Зулейха, а за ней молоденькая служанка Чичек, с потрясающе пахнущими блюдами.