На другом берегу

Спустя несколько дней дрожащими руками, я открывала дверь в свой дом. Меня встретила тишина темных комнат и тиканье настенных часов в родительской комнате. Заходить я туда не стала, боясь выйти из анабиоза, в котором я пребывала, и разреветься навзрыд.

Мне казалось, что если я буду все держать в себе, то мне так будет легче, что я так буду сильнее.

Пройдя в свою комнату и нашарив в ящике заначку из пачки сигарет, которые я курила только в экстренных случаях, я открыла окно в своей комнате. Сильный порыв ветра раздул тюль в разные стороны, а я затянулась сигаретой так, что закружилась голова.

Жизнь продолжалась.

А моя встала на длинную паузу. Сердце скрутило жуткой болью. Мне казалось, что меня сейчас разорвет от этой пустоты и страха.

Быстро метнувшись на кухню, я откупорила бутылку вина и смачно хлебнула прямо из горла. Я жадно пила вино, как воду, не чувствуя кислого отвращения. А потом, напившись, села на полу, в сером пальто, которое я так и не удосужилась снять и стала раскачиваться из стороны в сторону.

Так проходили мои дни, как один, похожие друг на друга. Я не могла описать свое состояние, потому что меня перекашивало от взглядов, которыми одаривали меня мои друзья и преподаватели в университете, мои сослуживцы на работе. Эти взгляды сочувствия и полного отчаянья, уничтожали мою броню, которую я навешивала на себя, когда выходила из своей темной обитель – из своей квартиры, где я жила теперь совсем одна.

В институт я ходила на автомате, на работу тоже. При Юле, я старалась бодриться и изо всех сил делала вид, что я потихоньку отхожу и свыкаюсь со своим статусом сироты.

Но вечерами, стоило мне переступить порог дома, я первым делом шла на кухню и доставала новую бутылку вина. А потом лежала на полу, слушала тишину квартиры и гудящие голоса соседей за стеной.

Засыпала под утро, вставала с похмельем, чистила зубы и жевала жвачку, чтобы не было запаха.

Оценки в университете у меня съехали, но все равно преподаватели, старались сильно мне их не снижать, проявляя понимание.

А я честно старалась как могла, я обещала своей маме закончить университет.

Мое состояние, сравнимое с анабиозом, помогало мне существовать, а я и не предполагала, что копя внутри себя невыплаканную боль, могу сорваться агрессией.

Одним из вечеров, на работе, я тренировала клиента, который был очень заносчивым.