На другом берегу

Нажарила картошку, приготовила мясо в духовке. Повар, конечно, из меня был еще тот, но стандартные блюда готовить я умела.

Вдруг в оконную раму кто-то постучал. Вздрогнув, я подошла к окну. На подоконнике сидела синичка и своим клювом билась в стекло. Гулко екнуло сердце, стало трудно дышать и я уронила нож, которым резала салат. Он грохнулся об пол, еще больше напугав меня.

«Дурочка Айлин, синицы испугалась! Или к твоим страхам к тараканам добавилась еще боязнь к пернаты?» – подумала я.

Дорезав салат, я посмотрела на часы.

Набрав номер мамы, мне никто не ответил. Решила позвонить Сергею. Но и его телефон молчал. Ладно, возможно они просто стоят в пробке, играет громко музыка и они не слышат, как я начинаю медленно паниковать.

Спустя полчаса мне никто не перезвонил, а я продолжила трясущимися руками набирать телефон мамы и Сергея снова и снова. Но на том конце раздавались только длинные гудки.

Отыскав в маминой записной книжке, где она по старинке хранила телефоны всех своих друзей, номер тети Веры, я позвонила ей.

Тетя Вера быстро взяла трубку, доложив что мама уехала уже достаточно давно и они должны уже приехать, если конечно не застряли в пробках.

Быстро распрощавшись с тетей Верой, изобразив из себя саму любезность, я положила трубку.

С кухни повеяло чуть подгорелым мясом. Я ринулась к духовке, быстро выключив ее. Паника нарастала, я как сумасшедшая набирала телефоны по очереди, пока кто-то не снял трубку.

– Алло мам, где вы? Вы что хотите до инфаркта довезти меня? – крикнула я в трубку срывающимся голосом.

– Это не мама, это врач скорой помощи. Недалеко от Ногинска, произошла авария. Лобовое столкновение с грузовиком. Водитель грузовика уснул. Мужчины погибли на месте, а женщина в крайне тяжелом состоянии. Мы едем в ближайшую больницу.

– Что? Что вы говорите? Где моя мама? Где моя мама? Что это за бред?

Я осела на пол, который показался мне жарче пламени преисподней.

Я не помню, как я позвонила Юле, как надевала на себя первое, что подвернулось мне по руку, как мы неслись на бешеной скорости в больницу, где-то под Ногинском. Я помню лишь как сжимала кулаки, как мои ногти впивались мне в ладони, как кусала свои губы до крови. Я не могла плакать.