Анариель и земли артефактов

Амфитеатр был большим, имел круглую форму и делился на ниши, где по своему статусу восседали люди. На самых высоких ступеньках ютились и жались друг к другу бедняки, коих было великое множество. Куски оборванной одежды, запыленная темная кожа, худые лица и ввалившиеся глаза, пугали собой и заставляли мое сердце трепыхаться от страшного зрелища. Чуть поодаль, на другой стороне арены, усаживались суанцы побогаче.

Темная одежда была чистой и ухоженной, сандалии не порванными. Кожаные ремешки удобно облегали ступни ног.

Вся арена сверкала от факелов с огнями.

С другой стороны, почти напротив ниш для бедняков, рассположилась практически элита. Шелковые одеяния, желтых, коричневых, красных цветов были отделаны полосками камней и золотой нитью. Волосы женщин ниспадали длинными черными волнами, а глаза были подведены сурьмой. Обмахиваясь широкими веерами из перьев птиц, она скалили зубы и громко смеялись.

Да тут все земли были настолько разными, что казалось, что ты оказываешься на другой планете.

Посередине арены, на уровне второго яруса имелась углубленная ниша, где под сводами шелковых тканей, чуть развивающихся на ветру, стояли в ряд несколько высоких стульев, вырезанных из дерева, а посередине возвышался трон, устланный золотыми мозаиками, вычурными подлокотниками и мягким сиденьем.

Чтобы удобно было величественному заду правителя!

Для того чтобы зрителям было еще веселее, а внимание бедняков было направлено куда угодно, только не на богатые ярусы, где лепилась друг к другу богатая знать, на арену выбежали несколько барабанщиков в набедренных повязках, всклокочивая землю своими ногами. Их тела были намазаны маслами для блеска в свете огней, а на головы были надеты маски, изображающие кровожадных драконов.

Веселье начиналось!

Народ взревел, когда раздались первые удары барабана и на замысловатую сцену вылетели девицы в коротких черных юбках, напоминающих все те же набедренные повязки. Их грудь была украшена золотыми пластинами, чуть прикрывая интимные места. Мои королевские советницы попадали бы в обмороки, увидев сей срам и потом бы долго отпаивались успокоительными каплями.