Анариель и земли артефактов

Вы будете желать только меня.

– Примените ко мне свои чародейские штучки?

Мужчина, словно гепард, оскалился.

– Буду играть честно в любовной игре. Знаете ли, никогда не испытывал чего-то подобного как сейчас.

– Я вам не игрушка, а вы не кукловод.

– Вы потрясающей красоты дева, влекущая меня, – заправляя каждое слово страстью, пропел Мёбиус, – поверьте, вам понравится, потому что никто раньше так не ухаживал за вами. Вы расцветете цветком страсти в моих руках.

Я тупо уставилась на него, не зная смеяться или плакать.

– Будьте готовы к вечерней трапезе, я пригласил гостей, Ани.

Только я открыла рот, чтобы возмущенно высказать все что я думаю о гостях и о нем, как чародей испарился в воздухе, словно его здесь не было секунду назад.

***

Немая прислужница или зачарованная молчать, укладывала мои волосы в подобие модной прически.

Ее плавные и умелые движения сделали у меня на голове подобие музыкального инструмента. Словно мне на голову присобачили скрипку, а потом обмотали ее волосами. Это было выше моих сил, но я все же поблагодарила прислужницу и кое-как распутала на голове весь ужас. Расчесавшись гребнем, предварительно выдернув половину волос, я соорудила на голове аккуратный пучок и стерев красную мазилку с губ, намазалась перламутровой. Вот так-то лучше! И не так вульгарно!

На кровати меня поджидало платье, возле которого я несколько раз прошлась, не понимая, как смогу натянуть такое.

Наряд был черным, длинным и заместо цветов внизу, имел клумбу наверху, блестящую красными шелковыми цветами и мелкими камнями. Назвать платье красивым, можно было с большим натягом. Возможно на Геле, такие одеяния были в порядке вещей. Лишь предположение, так как кроме подвала, трапезного зала и покоев в лепнине, больше ничего не видела и мне конечно же, хотелось краем глаза, посмотреть чем живет планета-близнец.

Кое-как напялив наряд проститутки поверх пластинчатого тонкого корсета, я под конвоем Джавзата, вышла из покоев, решив сменить гнев на милость. Желание разнести и поджечь богатый особняк преобладало надо мной, но приходилось проявлять терпение и хитрость, которой в принципе у меня никогда не было.