Анариель и земли артефактов

– И ты решил, что это я и король? Король, у которого и так все есть и даже больше! Тогда ты совершенно глуп правитель Ритад, а я была уверена, что в таком красивом мужчине, таиться искусный ум и проницательность! – кинула я удочку, чтобы смягчить мужчину. На его руках тоже пестрели блестящие чешуйки, а также по спине бежали символы артефакта огня и татуировками, изображающими дракона, было исписано все тело.

– Если бы я не был проницательным, аквийка, то уже давно бы лежал в песчаной яме. Но я вижу, что ты точно что-то скрываешь и правда в том, что именно ты хотела завладеть артефактом.

В первый раз, только благодаря появлению королевской стражи, тебе удалось спастись, но не теперь, когда ты попалась снова. Рокон, действуй, пока она не скажет всю правду, а она скажет, в этом сомнения нет! – и развернувшись на каблуках своих длинных кожаных сапог, покинул пыточную, оставив меня наедине с его братом.

– Ты не посмеешь меня ударить, – мотая головой в разные стороны, прошептала я, – ну посмотри, как такой джентльменского вида красавец, может так некрасиво отнестись к молодой девушке? Не падай в моих глазах! Давай договоримся! Ты расскажи все королю Аглару и он отблагодарит тебя! М? – я с мольбой заглянула в насмешливые глаза.

 – Ты же потом будешь сожалеть об этом поступке, я буду тебе сниться, приходить в сны и не давать покоя?

– Когда выбью из тебя правду, аквийка, заклею тебе рот! Уж больно ты говорлива!

– А ты бестолковый вак, все делаешь как скажет брат! Наверно привык всю жизнь его слушаться и быть всегда в стороне? Ну что же, у всех своя судьба!

Глаза Рокона блеснули нездоровым огнем.

Клянусь, я увидела пламя, когда в воздух взметнулся кнут и виртуозно ошпарил меня по ногам, а потом и по рукам и спине.

Моими последними мыслями было то, что наверно не надо было говорить про отношения братьев. Я орала, пока не сорвала голосовые связки. Рокон бил долго и умело, и я даже не почувствовала, когда кнут последний раз коснулся моего тела.

– И все же кровь, а не вода, – злобно выдохнул он, понимая, что не выбил из меня ни одного слова и смачно выругавшись на суанском диалекте, вышел из пыточной, оставив мое истерзанное тело висеть в кандалах.

***

Благодаря вдруг взявшемуся умению вовремя самоустраняться в царство Морфея, я некоторое время провела в беспамятстве, но громкие голоса, совершенно не щадившие мой сон, отчетливо доносились до ушей. Стоило прийти в себя, как боль от кнута пронзила все тело и я, не выдержав застонала.