Свидание в неоновых сумерках

Пережить голубой бесформенный болоньевый мешок с беленькими снежинками было выше ее сил… Татьяна уже хотела повернуть назад к метро, но Вадик вдруг ее заметил. Видимо, Симона слишком постаралась, когда ее описывала.

– Вы Татьяна? – крикнул он метров с трех.

Таня с трудом поборола искушение обернуться, будто бы посмотреть, кого это он там зовет, какую еще Татьяну, и обреченно кивнула.

– Знаете, а я вас именно такой и представлял! – радостно объявил жених, когда они наконец встали друг против друга.

Вблизи Вадик показался ей несколько приятнее, чем издали. У него было ничем не замечательное, но и не противное лицо, неплохие карие глаза и даже вполне волевой подбородок, как у мачо без шапок, шарфов и болоньевых мешков. К чести Вадика надо отметить, что шарфа у него тоже не было. Из-под куртки торчал ворот рубашки обыкновенного серого цвета. Татьяна решила считать, что верхняя одежда у него подобрана в эклектическом стиле, и радоваться тому, что рубашка серая, а не розовая в цветочек.

Показать себя Вадику во всем великолепии нового пиджака и Симиной кофточки Татьяна так и не смогла, потому что дальше «Лакомки» он ее не повел, а в этом кафе можно было сидеть не раздеваясь. За трапезой, состоящей из чашки кофе и двух слоеных пирожков, Вадик столько раз сказал «мы с мамой», «моя мама считает» и «как говорит моя мама», что Татьяна поняла: в его сердце вряд ли найдется место еще для одной женщины, кроме мамы, и очень этому обрадовалась.

Вадик неожиданно оказался очень разговорчивым, что первоначально трудно было предположить по клетчатому горбу на спине, куриным ногам, не говоря уже о болоньевом мешке. (Оказалось, что в нем лежал зонт и несколько газет «Санкт-Петербургские ведомости».) Вадик трещал о всяких пустяках, мнение Татьяны о которых его абсолютно не интересовало.

Дождавшись, когда он наконец пригубит свой кофе, она спросила:

– А скажите, Вадим, где вы работаете? Сима говорила, что вы только что из командировки.

– А-а-а… – махнул он рукой. – Ненавижу привычку русских везде говорить о работе! – И начал рассказывать об урагане в Пакистане.

– Ну, мне пора, – сказала Татьяна, когда разговор плавно перешел на торнадо и суховеи.

– Ну что вы, Танечка! Еще всего лишь половина седьмого! – огорчился Вадик, но она, не слушая его возражений, уже натягивала свою шапочку грубой вязки.