Ночь со звездой гламура

А уж я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы…

Жанна, не давая фотографу договорить, высвободилась из его объятий, села на край собственного стола и ответила:

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу его турнуть. Берт – лицо нашего журнала.

– Ага! Таращится чуть ли не с каждой страницы! Голых девчонок в пять раз меньше, чем его пересахаренной рожи в разных ракурсах! Можно подумать, что «Ягуар» – журнал для геев, а не для нормальных мужиков!

– Наш журнал для всех. А из-за того, что Берт, как ты выражаешься, таращится с каждой страницы, журнал покупают и женщины.

– Меня это не интересует… Слушай, Жанна, неужели ты надеешься выйти замуж за него?

– Нет… Мы не будем… женаты… Я – его прошлое. А у прошлого (извини за пошлость) нет будущего… – печально отозвалась она.

– Ну и чего же ты тогда от него хочешь?

– Я хочу его любви.

Руслан сгреб эффектную женщину со стола, страстно поцеловал в губы, а потом спросил:

– Неужели тебе моей любви мало?

– Телу – вполне достаточно, а вот душе…

Раздосадованный Руслан убрал руки с талии Жанны, плюхнулся обратно в неудобное кресло и сказал опять куда-то в потолок:

– Не понимаю, как женщин могут привлекать такие… сладкие лица, как у Соколовского! Это же не мужик, а… зефир в шоколаде!

– Дурак, – беззлобно отозвалась Жанна.

Руслан обиженно хмыкнул и отвернулся к окну.

– А ты прямо как теленок в молоке, честное слово! Ладно… брось злиться! Пойдем… что ли… займемся делом…

– Каким еще? – не поворачивая головы, спросил он.

– Здра-а-асте пожалуйста! Художественной фотографией! Номер-то горит!

Жанна опять мелодично рассмеялась и расстегнула на груди белую шелковую блузку в тонкую синюю полоску. Руслан повернул к ней голову, но, все еще злясь и на нее, и на Соколовского, не двинулся с места. Молодая женщина села к нему на колени, обняла за шею и интимным шепотом сказала:

– Ну… брось дуться… Ничего ведь не изменилось… пока… Все как всегда…

– А я не хочу, чтобы как всегда… – пробормотал Руслан, но они оба понимали, что он сейчас сдастся: его тело напряглось, а руки беспокойно забегали по кожаной обивке кресла.

Жанна завела руки за спину, расстегнула замочек бюстгальтера, отбросила его от себя как ненужную тряпочку и положила голову на грудь своего фотографа.