Мечта цвета фламинго

Она еще раз улыбнулась своему отражению, чмокнула дочь в нос, стащила джинсы со свитером и потянулась за Танькиным платьем.

– Мать! Ты что! – Лялька в возмущении отняла у нее лиловый наряд.

– А что? Сама же принесла!

– Ты собираешься надевать Татьянино платье на это? – и она показала пальцем с ухоженным ногтем лопаточкой на Нинин пожелтевший, как осенний лист, бюстгальтер.

– Ну… а что… – промямлила Нина. – Платье же закрытое… никто не увидит…

– Ну ты даешь! А когда вы будете… ну… это самое…

– Ляля! В ресторане «это самое» не делают! – строго сказала Нина и очень покраснела.

– Зато после ресторана делают! – с большим знанием предмета заметила ей дочь, забралась с головой в шкаф и вытащила со своей полки телесного цвета комплект, состоящий из прозрачного бюстгальтера и таких же, как на ней, трусиков под названием «стринги».

– Ни за что! – Нина так рубанула рукой воздух, будто забила бетонную сваю. – Что он обо мне подумает?

– Ага! Значит, ты все-таки предполагаешь, что он увидит твое белье! – обрадовалась Лялька.

Покраснеть еще больше, чем уже покраснела, Нина не могла и потому, скривив на сторону рот, могла только дуть на собственные щеки с целью их охлаждения. Ей казалось, что Лялька – это ее умудренная опытом мать, а она, Нина, зеленая неопытная девчонка.

– Ладно, – согласилась Нина. – Лифчик я надену, так и быть, а это – не могу.

– Это еще почему?

– Потому что… ну… в общем… эти дурацкие лямки мне будут… тереть…

– Ничего не будут! Ты посмотри! – и она повернулась к матери практически голой спиной. – Тут ничего не может тереть, потому что, откровенно говоря, и тереть-то совершенно нечему.

– Нет, не надену, – стояла на своем Нина. – Я согласна, что они ужасны, – она показала на свои высокие, до талии, трусы в цветочек, – но все-таки ты подбери что-нибудь поскромнее.

В конце концов мать и дочь нашли компромиссный вариант в виде маленьких трусиков традиционной формы. Потом Лялька дала Нине свои, тоже еще ни разу не надеванные, колготки дымчатого цвета и вытащила из коробки недавно купленные бежевые остроносые босоножки.

– Вот! Попробуй только теперь не соблазнить этого Иннокентьевича! – заявила довольная собой Лялька.