Мечта цвета фламинго

Фаина трясущимися руками отвинтила крышечку с пузырька, сладко-медицинский запах приступил к немедленному заполнению пространства лаборатории, а начальник еще суше, и еще более демонстративно ни на кого не глядя, продолжил:

– К концу этого месяца мы должны назвать начальству фамилию человека, который подлежит сокращению.

Фаина вздрогнула, пролила валокордин на стол и голосом, дрожащим не менее, чем руки, с трудом произнесла:

– Если вы думаете, что я соглашусь сама, так… ни за что… Вплоть до суда… профсоюза… и…

– С чего вы, Фаина Петровна, решили, что речь идет о вас? – поморщившись, ответил ей Сергей Игоревич.

– Ну уж вас-то никто не тронет, – Голощекина пропела эту фразу такой сладкозвучной сиреной, которой ввиду ее убийственного голоса ничто не страшно, так же, как и Сергею Игоревичу по причине его начальственного положения.

– А ты, Фаинка, забудь про свой профсоюз, потому что мы давно уже функционируем не в СССР, а в оголтелом капитализме! – усмехнулся Юра Морозов.

– Вот! Пожалуйста! Видите! – Фаина показала тонким пальчиком на Морозова. – Юрка просто уверен, что вынесут именно меня!

– Дура, – лениво отозвался Юра и раскрошил в руках дискету 2HD «Memorex» с собственными двухмесячными расчетами.

– А вы, Сергей Игоревич, кого сами-то планируете убрать? – мрачно спросила Валентина, не отрывая взгляда от стола.

– Никого я не планирую! – взвился начальник и, как старик Хоттабыч, выдернул из своей бороды несколько волосков.

– Трах-тибидох-тибидох! – очень серьезно сказал за него Морозов.

Нина фыркнула, а Фаина пронзительно заверещала:

– Нет! Вы посмотрите! Он еще может шутить! Конечно, на женщинах выедут, как всегда! Мужикам везде у нас дорога!

– Фаина Петровна, возьмите себя в руки! – возмущенным до фальцета голосом заявил Сергей Игоревич. – Мы должны решить, что нам делать, и нечего тянуть одеяло на себя! Вы – не лучше других!

– Вы, конечно, намекаете, что я хуже?! – не могла никак успокоиться Фаина.

Валентина молча встала со своего места, налила в стакан воды из чайника, накапала туда из Фаининого пузырька пятнадцать капель и поставила его перед носом идущей вразнос сотрудницы. Хорошо воспитанная, в отличие от инженера Лактионова, Фаина пробормотала: «Спасибо», вместо стакана поднесла ко рту пузырек, глотнула остатки валокордина прямо из него и стала похожа на рыбу, только что вытащенную из воды.