Русалочка. Зов гармонии

 – Разве не у каждой русалочки должен быть частный морелет, дворецкий и комната размером с вольер для голубого кита?

– Всегда хотела прокатиться на морелете, – с тоской проговорила Дана. – Так у них и дворецкий есть? О-го-го!

Бринн вздохнула и поплыла к себе в комнату. И осознание того, что плыть пришлось совсем не далеко, причинило ей боль. Она закрыла за собой дверь, но вскоре в нее постучала Дана. Бринн открыла.

– Так почему ты вернулась так рано? – спросила мама, вплывая в комнату. – Я думала, ты собираешься остаться в гостях, пока не придет время ложиться спать.

– Захотела домой, – объяснила Бринн. – И сказала Джейд и Присцилле, что плохо себя чувствую.

– О нет, – Дана приложила руку ко лбу девочки. – Хм. Влажный. – Русалки и должны быть влажными на ощупь, так что это Дану не встревожило. – Тебе нехорошо?

– Да нет. Меня просто уже тошнило от поведения Джейд и Присциллы.

– А, – Дана понимающе кивнула: – Они были злыми с тобой?

Бринн обдумала вопрос и ответила:

– Да.

– А что они делали?

– Джейд совершенно меня игнорировала.

Говорила только с Присциллой и вела себя так, словно мы и не подруги вовсе. Присцилла – страшный сноб, и ей нравится выставлять все напоказ, потому что ее семья богата и владеет компанией моруотч.

Бринн свернулась калачиком на постели. Из-за того, что пришлось говорить об этом вслух, она только сильнее разозлилась. Это просто нечестно!

Дана присела на постель, помолчала с минутку и в итоге спросила:

– А не может быть такого, что ты завидуешь?

– Я не завидую! – воскликнула Бринн.

 – Это они плохо вели себя со мной. Особенно Джейд. Она моя лучшая подруга, но вела себя уж точно не так.

– Заводить новых друзей – хорошо, – заметила Дана. – Похоже, именно этим Джейд и занималась. Разве ты не можешь тоже подружиться с Присциллой?

– Я не хочу с ней дружить. Она нравится Джейд только потому, что у ее семьи много денег и классных вещей.

– Звучит печально, – проговорила Дана.

– В каком смысле?

– Не знаю… Мне кажется, большинство русалок хотят нравиться другим за то, какие они есть, а не за то, чем владеют.

Ты не думаешь, что и Присцилла хочет того же?

– Что это меняет? – спросила Бринн. – У нее есть все.

– Ну, я уверена, что чего-то у нее нет.

– Нет, мам. Буквально все. Этот морелет. Раковина Орфея. Она даже работает моделью для «Юной русалочки»!

– Зато у Присциллы нет такого воображения или чувства юмора, как у Бринн Финли. И у нее нет родителей Даны или Адриана Финли.