Страна, которой нет на карте

Выделялся этот ресторан от двух других своим громадным залом, овальной сценой для оркестра и довольно большой танцевальной площадкой, над которой на уровне второго этажа располагалась открытая галерея со столиками для гостей. Так что народ взирал на танцующих сверху. Когда мы дружной компанией вошли в ресторан, я задержалась на какое-то время в холле у зеркала, отстав от своих попутчиков, которых администратор уже провел в зал и усадил за столик. И когда я отыскала своих друзей, то около их столика уже стоял рослый красавец официант в ярком национальном костюме и принимал заказ.

Он оглянулся в мою сторону и замер.

– Мона Лиза, – произнес он.

Затем, повернувшись в сторону Виктора, добавил по-русски, с приятным акцентом:

– Теперь танцую.

– Это он о чем? – поинтересовалась я у Вити.

– Да мы тут говорили о танцах под их веселую музыку, и мне стало интересно: а сами – то они танцуют? Но официант ответил, что им танцевать запрещено, за это уволят. И вот увидел тебя, а дальше ты слышала.

Вот так мы и протанцевали с этим волооким болгарином – близнецом Киркорова, скинувшем свой расшитый народным орнаментом передник, до самого закрытия ресторана.

Я же так и не увидела ни зажигательных танцев этнического коллектива, ни прыжков через костер, ни хождения босиком по углям. И не жалею! Так как молодость не вернешь, а с возрастом именно эти воспоминания самые приятные.

Далеко не всем дано оценить степень блаженства, когда ты, привыкший вместо удобной обуви примерять в магазине подковы для лошадей фабрики "Скороход", вдруг попадаешь в магазин фирменной итальянской обуви в Варне, где на нескончаемом двойном прилавке выставлены туфли и босоножки всех мыслимых и немыслимых цветов и фасонов, и на все про все тебе отведено 15 минут, до отхода автобуса.

Я хватаю одну босоножку, потом вторую, третью, при этом две первые падают. Полная растерянность, ведь некогда прислушаться к себе – от какой пары внутри йокнет. Одинаковой была только цена – пятьдесят левов за одну пару.

Я выбрала любимый цвет: полоски замши разных оттенков сиреневого, из которых были сшиты эти черевички на высоких каблуках, переплетаясь, создавали причудливый узор.

И к автобусу я, словно в замедленной съемке, выплыла в них.

Босоножки оказались недолговечными: они не вынесли трудностей моего обитания в сыром холодном деревянном доме и неотапливаемом помещении, потускнели и расклеились. Да и свой плащ из искусственной кожи, приобретенный в Румынии, я вскоре продала, дешево.