Волшебный дар

Она приняла от хозяйки чашку.

– Насколько я поняла, мой муж был добрым другом ваших родителей?

– Совершенно верно. – Тень грусти легла на лицо Лавинии. – В прежние времена он был частым гостем в нашем доме. Мои родители не только питали к нему исключительную симпатию, но и называли себя его величайшими почитателями. Отец не раз говаривал, что Говард – самый талантливый гипнотизер, которого он когда-либо видел.

– О, я считаю это незаслуженным комплиментом, – скромно ответствовал Говард. – Ваши родители тоже были весьма опытными в этом искусстве.

– Мой муж сказал, что ваши родители погибли при кораблекрушении десять лет назад, – промурлыкала Селеста. – И что в том же году вы потеряли своего супруга. Должно быть, это время было чрезвычайно трудным для вас.

– Да, – кивнула Лавиния, наливая еще две чашки. – Но шесть лет назад ко мне переехала моя племянница Эмелин, и мы прекрасно поладили.

Селеста мгновенно изобразила на лице вежливое участие.

– Вы и ваша племянница одни во всем мире?

– Я не считаю себя одинокой, – сухо ответила Лавиния. – Мы есть друг у друга, и этого достаточно.

– Тем не менее вас только двое. Две женщины без родных и родственников. – Селеста украдкой метнула взгляд на Тобиаса. – По моему опыту, остаться без поддержки и совета мужчины, на которые всегда можно положиться, – огромное несчастье для женщины.

Тобиас едва не выронил чашку с блюдцем, которые сунула ему Лавиния. И дело было не в совершенно неверных оценках личных качеств и способностей Лавинии и Эмелин. Его поразило совершенно другое: он мог бы поклясться, что эта женщина намеренно с ним флиртует.

– Мы с Эмелин прекрасно справляемся, благодарю вас, – чуть резче, чем необходимо, заверила Лавиния. – Осторожнее, Тобиас, вы разольете чай.

Поймав ее взгляд, Тобиас неожиданно сообразил, что под внешне гостеприимными манерами кроется обычное раздражение. Интересно, что он умудрился натворить на этот раз? Их отношения из неприязненных поначалу с неодолимой силой и почти без перехода переросли в такую пылкую страсть, что обоим было немного не по себе. Безумный роман находился в самом расцвете, и пока что Тобиас мог с уверенностью сказать лишь одно: им никогда не бывало скучно вместе.