Галка на высоте

 – Ты притащилась сюда, чтобы сделать какой-то отчет? А меня взяла за компанию, чтобы не страшно было?

– Шаш, я увольняюсь, – коротко бросила я ему, щелкнув иконку программы 1С.

– Я это слышал еще днем, – произнес друг.

– Днем речь шла о том, что меня уволят. А я решила уволиться сама. Чувствуешь разницу?

– Не совсем.

– Мне дорога моя трудовая книжка, понимаешь? В ней вся моя жизнь, от нее много зависит, и портить ее двум дегенератам, которые думают не головой, а совсем другим местом, я не позволю.

Я объясняла Шашке свои мотивы и намерения, а сама быстро составляла приказ от сегодняшнего числа. Распечатала на принтере, поставила свою подпись (чего мне подличать-то) и полезла в нижний ящик стола.

– Посветить? – встрепенулся замерший, было, Шашка. Он удобно устроился на стуле рядом с моим столом и немного обиженно сопел.

– Спасибо, не надо, – натужно ответила я откуда-то снизу, шаря рукой в забитом всякой ерундой ящике.

Это очередной прокол шефа: когда-то он вручил мне запасной ключ от своего кабинета и благополучно забыл об этом факте.

Нащупав коробочку со всякой мелочёвкой, зачем-то хранящей сломанные точилки, обгрызенные ластики и скомканные визитки, я нашарила там мой самый заветный ключ.

Да-а-а, сегодня, воистину, ночь волшебных ключей. Я словно прохожу какой-то квест, и, попадая в каждое новое место, получаю новый ключ, чтобы двигаться дальше.

Шашка вовремя подскочил, чтобы осветить процесс открывания директорского кабинета. Дело в том, что именно там находился сейф с трудовыми книжками, как и банковские печати.

Я с легкостью открыла его. Это оказалось просто, так как ключ от сейфа совершенно справедливо хранился у меня, благо, в разгар рабочего дня я бегала к нему не по одному разу. Через минуту я уже извлекала дрожащими руками свою трудовую книжку из одного из ящичков.

– Ну вот и все, – проговорила я, чувствуя, как восторг разливается по моим венам, прогоняя напряжение. Страх, что у меня ничего не получится, наконец-то, отпускал.

Шашка посветил мне в лицо, заставив хрюкнуть от возмущения.

– Хочу запечатлеть лицо маленькой воровки, пустившей во все тяжкие ради бумажной картонки, – пояснил мне друг.

Я легонько хлопнула его этой бумажной картонкой по лбу и демонстративно ее чмокнула.