Истории моей глупости

 – Учтите, что он неиссякаем!

Потом мы шумной компанией идем, щурясь от все еще яркого, но уже угасающего, медленно скатывающегося за горизонт солнца, по широким улицам, и вместе с нами уже смеются, пошатываясь, дома, виляют хвостами улицы, издалека гогочут местные великаны – нефтяные вышки, и плещутся, посмеиваясь, воды Каспия, мечтающие добраться, наконец, до подножия старинной башни и восстановить свои древние границы.

И вся эта вакханалия на совести зеленоглазого Марата, случайно роняющего на асфальт маленькую красную книжечку – удостоверение сотрудника то ли МВД, то ли ГАИ.

В любом случае, восточная милиция нас бережет.

Дальше наш путь лежит в Черную жемчужину Каспийского моря.

– Вам там не покажется, – уговаривает меня Марат остаться.

И как же он оказался прав!

Самый горячий песок

Нас мчит ночной поезд к заветному, опять же черному, берегу Каспийского моря.

Дребезжат старые вагоны, выбивает дробь не примыкающая к косяку дверь, замок которой, вероятно, последние лет десять не работает.

Нас четверо в купе, и все – женщины. Я и моя вторая половинка, навязанная мне туроператором, двадцатилетняя Светочка, уже чья-то молодая жена и молодая мать. Она высокая, несколько полноватая, возможно, из-за недавних родов, немного нелепая, но спокойная и покладистая. А возможно, что и себе на уме, просто умеет помалкивать. Думаю, что это путешествие для нее – первый выход в большой свет.

С нами еще две женщины, они похожи, словно близняшки – обе пергидролевые блондинки лет за сорок, обе синеглазые, худощавые и, что так редко встречается у женщин – молчаливые, словно есть что скрывать.

Дверь нашего купе частенько широко открывается и вваливается очередной горячий южанин, желающий познакомиться. Я лежу на верхней полке, и когда беспринципный мужчина, широко распахнув дверь в наше купе, хватает меня за ногу, то сама нога, чисто автоматически, защищаясь, отбивается от нахала. При этом я бессознательно использую ненормативную лексику (это результат двухлетних ежедневных поездок в обществе одних мужчин на работу в электричке, из центра города в область, даже если не хочешь запоминать их речь, уши-то на что, да и память на плохое цепкая).

Терпение мое лопается, и я связываю в узел полотенца и, на сколько хватает моих сил, плотно привязываю ими дверь.

Мой внешне интеллигентный вид совсем не соответствует внутренней сущности, и я люблю удивлять.