Истории моей глупости

– Ни за что!

Хоть и утверждают, что наш сервис ненавязчивый, я с этим не согласна – даже слишком навязчивый: сколько бы ты ни заплатил – результат один – плачевный.

Тогда нас отвели по другому адресу, где тоже квартира была двухкомнатная, там для нас троих выделили комнатку, метров двенадцать квадратных, из которой вынесли всю мебель, оставив два стула и каким-то образом втиснув в нее три узких кровати почти впритык друг к другу. Комната сильно смахивала на больничную палату, где недавно я побывала, навещая брата, попавшего в автомобильную аварию.

Во второй комнате жила семья из пяти человек – пожилая семейная пара и молодожены с грудным ребенком. Хозяева сразу предупредили, что пользоваться в ванной комнате можно только умывальником. То ли с целью контроля за жильцами, то ли из-за перебоев с водоснабжением, ванна постоянно была наполнена водой.

Такая жизненная перспектива привела меня в полнейшее уныние. Добираться к морю предстояло на маленьком стареньком автобусе, переполненном местными работягами, которым тоже поездка в обнимку с праздными отдыхающими, пусть даже с женщинами, осточертела.

Становилось понятно, что летние платья, которые рассчитаны только на южный отпуск и редко могут пригодиться в слякотном Петербурге, оказались лишними, ведь после пляжа не переодеться – дважды в день туда-обратно не съездишь.

В первый же день приезда, медленно дефилируя по сочинской набережной, вся погруженная в грустные мысли, я не заметила, как со мной поравнялся молодой человек и какое-то время шел рядом, вероятно, даже о чем-то беседуя и не подозревая о моей отрешенности. Я его обнаружила только когда он произнес:

– А в каком отеле вы остановились?

Тут-то все мое нутро и возмутилось.

– Да какой отель, о чем это вы?

– А какие проблемы, могу вас устроить в любой, да хоть бы в Жемчужину.

Молодой человек показал жестом на самый элитный отель, с которым мы как раз поравнялись.

– Послушайте, давайте я вас угощу лучшим в городе кофе и мы обсудим, какой отель вам будет по душе.

Костя, а именно так звали моего нового знакомого, тут же предстал в моих глазах спасителем, так как ситуация с отдыхом выглядела в моих глазах безнадежной.

Беседуя, мы покинули набережную и поднялись чуть выше, огибая Жемчужину.