Выжить для любви

Виленский отступил подальше, развернул сверточек, взял нож для писем и осторожно разрезал липкую ленту, которой была заклеена коробочка, оказавшаяся внутри. Ника невольно затаила дыхание, когда старик взялся за крышку коробочки. Но, к счастью, все обошлось!

Под крышкой лежал слой оберточной бумаги. Виленский приподнял бумагу, заглянул под нее, и его лицо стало озадаченным.

– Что там?

– Футляр из ювелирного магазина.

Из коробки он извлек плоскую коробочку. На белой атласной поверхности внутри – золотой кулон-капля: мелкие бриллианты окружали жемчужину овальной формы.

Оба уставились на кулон.

Он выглядел изысканно, но и Нике, и Виленскому почему-то стало тревожно. Кто мог прислать ей такое дорогое украшение?

– Вещь не из дешевых… – Судья внимательно разглядывал кулон. – Я бы оценил его в тысяч сто – сто пятьдесят рублей, только приблизительно, разумеется. Жемчужина очень хороша.

– Но кому вздумалось послать его мне? – Ника схватила упаковочную бумагу и принялась вертеть ее в поисках обратного адреса.

На пол соскользнула белая карточка.

– Ага!

Наклонившись, она подняла карточку и прочла надпись на одной стороне. Вторая сторона была чистой.

– Там написано, кто прислал кулон?

Ника покачала головой:

– Звучит странновато…

Виленский не видел, что написано на карточке.

– Что там?

Она подняла голову, и в ее темных глазах ясно отразились замешательство и тревога. Поколебавшись, она протянула Виленскому карточку.

– «Маленький дар в знак моего уважения».

Но кто его прислал?

Глава 7

Выяснить ее распорядок дня оказалось проще простого. Он мог бы нанять частного детектива и установить слежку за домом, но не хотел привлекать посторонних, чтобы избежать нежелательных вопросов. Несколько раз он проехал по улице, высматривая удобное место для парковки. Движение здесь было не слишком оживленным, но достаточным, чтобы чужой автомобиль мог остаться незамеченным. Беда заключалась в том, что припарковаться оказалось решительно негде.

Жилые дома стояли по обе стороны улицы, по тротуарам целыми днями сновали пешеходы.

Но вскоре выяснилось, что ему необходимо лишь время и удобство. Часами разъезжая по улице, он замечал, когда в дом приходит наемная прислуга, и заносил время в крошечную записную книжечку, купленную специально для этого.

Время ухода проставлялось там же.

В среду Вероника ушла из дома утром и вернулась лишь вечером.