Запоздалая свадьба

Я сам наблюдал настоящие сражения, разгорающиеся в бальных залах светского общества во время сезона. Ни для кого не секрет, что мамаши, одержимые желанием выгодно выдать дочку замуж, способны на самые замысловатые интриги, а их стратегические планы вполне достойны зависти самого Веллингтона.

К его удивлению, Лавиния не улыбнулась и только хмуро наклонила голову, словно признавая его правоту.

– Нужно заметить, что удачный брак действительно требует чрезвычайного внимания и трезвого расчета. В конце концов, речь идет о будущем не только женщины, но и ее детей, – заметила она.

– Ха! Я не думал об этом в столь мелодраматических терминах.

– По моему опыту, мужчины редко думают о женитьбе в столь мелодраматических терминах.

Тобиас нахмурился, предположив по ее тону, что упустил что-то, но, прежде чем успел потребовать объяснений, Лавиния зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Пожалуй, сегодня меня не хватит ни на что серьезное. Предлагаю перенести дискуссию на завтра.

– Не напоминай мне, – буркнул Тобиас.

– Спокойной ночи.

– Только один вопрос перед уходом.

– Да?

– Что, среди парикмахеров вошло в моду расстегивать сорочку перед респектабельными дамами?

Лавиния хмыкнула:

– Парикмахеры – тоже художники, сэр, и вправе устанавливать собственную моду.

– Ха!

Лавиния отступила и попыталась закрыть дверь. Глаза весело блеснули в полумраке.

– Не стоит тревожиться за деликатность чувств мисс Ричардс и мисс Гилуэй.

Сообразив, что она многозначительно смотрит на его грудь, он удивленно пробормотал:

– Какого дьявола?!

Ответ он получил, когда опустил глаза и увидел, что верхние пуговицы сорочки расстегнуты: должно быть, это произошло за те минуты, что они с Лавинией провели вместе до того, как падение Фуллертона самым роковым образом прервало их любовное свидание.

– Ад и проклятие! – прошипел Тобиас.

– Думаю, ты и мистер Пирс подарили дамам столько впечатлений, что они еще несколько месяцев ни о чем другом говорить не смогут, – усмехнулась она и очень мягко закрыла дверь перед его носом. Тобиас выпрямился и направился к лестнице, размышляя о том, сколько неприятностей принес им этот домашний прием.