Олечка. Иронический роман о нелегкой судьбе одной простой бабы

 – Ты есть чаво будешь?

– Я на работе поела, – хмыкнула в ответ дочурка и достала из сумки баночку пива, – Я фигуру бляду!

– Ну, бляди-бляди, – хохотнула такая же немытая старуха, и с ехидцей добавила, – Для кого только? Был мужик и тот сплыл…

– Ну, ма-маа, – на расплыв с явным раздражением в голосе, проворчала Олечка.

– Ну, что ма-ма? Мамаа? – отрапортовала с иронией ее мать, – Говорю, как есть! Вон как у твоей сестры в семье порядок, ты ей в противовес прям уродилась.

– Вы ее с папой больше меня всегда любили! – задыхаясь от обиды, проорала Олечка.

– Да что ты! – взмахнула руками мать, – Мы с отцом вас всегда любили одинаково!

– Неправда! – ворвалась в комнату, где находилась ее мать, красная как помидор, «королевишна», – Вы ее любили больше!

И захлебываясь слезами продолжила:

– Вы ей всё! Вы ей всё моё отдали!

– Ну, и тебе что-то досталось, – пытаясь противостоять натиску обезумевшей дочери, проговорила старуха-мать, вжимаясь в стенку.

– Что-то! – вскричала и затопала ногами Олечка, – что-то! Это те крохи! Которые не достались ей!

Мать отпрянула ближе к балкону.

В проходе между комнатами показался заспанный взлохмаченный парень.

– Мам, ба! – сонно протянул он, – Вы опять ссоритесь?

– Что ты, сыночка, – затрепетала, отступая в его сторону, Олечка, – Мы просто разговаривали.

И обращаясь к матери, сурово добавила:

– Да, мам?

– Конечно, доченька, – промямлила старуха и поворачиваясь к внуку, тихо спросила, – Ты кушать что-нибудь будешь?

– Да, – коротко ответил пацан и устремился в свою комнату доигрывать очередное сражение в таких же виртуальных сетях, в которых так любила проводить время его мать.

Женщины разошлись по комнатам. Олечка недовольно пнула сумку ногой и из нее как по команде «На старт! Внимание! Пли!» с диким воем повылетали банки теплого пива, устремляясь то вверх, то вниз.

– Ой, мамочки! – притихла от нервного перегруза Олечка, когда одна из банок, парировала над ее головой, аккуратно в открытую форточку, не задев ни рамы, ни стекла.

– Судьба! – выдохнула ее мать, на удивление оказавшаяся на пороге комнаты с большим сачком.

На недоумение, написанное на морде лица «королевишны», мать разведя руками парировала:

– Банки летают! Скажи кому, за сумасшедшую примут!

– Вот и промолчим…

Глава вторая.