Я пойду за тобой

 – Он может иметь какой угодно склад ума, но если ему захотелось писать мне письма, он не обязан спрашивать твое мнение на этот счет с целью произвести оценку логичности и целесообразности такого поведения. Твои умения и талант экономиста не распространяются на его личную жизнь, и решения, касающиеся всего, кроме его бизнеса, лежат вне твоей компетенции и власти.

– Ты бросаешь мне вызов, девочка? – Марина чуть заметно повысила тон, но Саша уловила это. Любая бы в их отделе заметила подобное.

– Причем тут я? Возможно, это Граф бросает тебе вызов.

– Может быть виной тому твоя особая манера держаться?

– Ты хочешь назвать мое поведение недостойным?

– А тебе можно писать письма, лишь воодушевившись твоим недостойным поведением?

– Не лови меня на слове, просто я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь. Но от того, что ты дискредитируешь меня в своих собственных глазах, вряд ли что-то поменяется в реальности. Если Граф желает кому-то писать – он будет продолжать это делать. И если ему хочется послать кому-то шикарный букет цветов – никто не может запретить ему это.

Марина посмотрела на нее потемневшими глазами.

– Так он прислал тебе цветы? Когда?

– Вчера. Отсюда и его вопрос, что я испытала при этом.

– И как далеко ты готова зайти во флирте с ним?

– Это не флирт, и я не знаю, не думаю, что следует строить прогнозы и что-то планировать прямо сейчас. Все только начинается, и не стоит спешить.

– Четыре месяца – и все еще не стоит спешить?

– Марина, я тут ни при чем, – вздохнула Саша.

Она знала, как и все, насколько Марина очарована своим боссом. Возможно, она как раз из тех двух из десяти, кто испытывает к красивому видному мужчине настоящие чувства, хотя… кто знает, чужая жизнь – потемки. Ее бывший муж оставил ей кучу долгов, и финансовое решение своих проблем при помощи Графа было бы очень кстати. Кто тут разберет, у кого чувства настоящие, а у кого наигранные. Саша и в себе еще не разобралась, что говорить о других.

– Собирайся на обед, не хочу, чтобы ты пожаловалась Графу, будто я отнимаю твое личное время, – Марина направилась к шкафу. Высокая, прямая, ледяная.

Многие мужчины в их фирме испытывали священный страх и благоговение перед ней, но она оставалась безразличной к знакам внимания со стороны, храня свои чувства и эмоции для одного, кому они были не нужны.

– Вряд ли он сунется в твою епархию, – проговорила Саша, не сводя с нее глаз.

Марина обернулась.