Возьми мое сердце

Глаза, еще недавно сияющие и искрящиеся, сейчас были безжизненны.

Как же она устала весь вечер играть чужую роль. Ноги гудели, поясница раскалывалась, руки начинали дрожать мелкой дрожью, и девушка с ужасом понимала, что скоро начнется приступ. Упершись одной рукой в зеркальную стену, она опустила голову.

Неожиданно лифт остановился и распахнул двери. Девушка не успела поднять головы, как крепкие руки бесцеремонно вытащили ее из ярко освещенной кабины. Несколько ламп вспыхивали и гасли в конце безлюдного коридора, шорохи и звуки гулким эхом отдавались под его сводами.

– Что происходит! – испуганно вскрикнула Ирма, побелевшими пальцами вцепившись в заветную коробку с капиталом.

Ее грубо вжали в холодную стену и сильно надавили на горло. В лице мужчины, приблизившегося к ней, она увидела столько злобы, что похолодела.

– Что, узнала? – осклабился Глок, не так давно игравший роль охранника хоспис-центра. – Хотела смыться с моими деньгами, с…ка?

Он сильно тряхнул ее за плечи и снова впечатал в стену.

– Нет, что ты такое говоришь! Я же не знала, что меня выведут в другой коридор! – ее сердце учащенно забилось в груди. Дышать было трудно, смотреть в эти жестокие глаза – страшно. Все-таки она ненормальная – решиться обмануть Глока! Да он ее на куски порвет, и никто даже не узнает, где он ее закопает.

Мужчина с отвращением посмотрел на подельницу.

– Деньги давай, – прохрипел он.

– Вот, но там и моя доля, – тихо пролепетала девушка, протягивая коробку и не в силах выпустить ее из дрожащих рук.

Глок медленно приблизился к самому лицу Ирмы. Та замерла и перестала дышать.

– Твоя доля, детка, была до того, как ты покинула зал, решив меня нагреть, – прошипел он.

– Но… – все поплыло у нее перед глазами, пол качнулся, и она сильнее прижалась спиной к прохладному мрамору стены.

Если приступ начнется прямо здесь – ей конец.

– Все, разговор окончен, – мужчина вдруг сверкнул глазами и, схватив девушку за горло, оскалил зубы. – Запомни – это был единственный раз, когда я пощадил тебя за такое. Попробуешь повторить – убью.

Как только хватка ослабла, Ирма медленно сползла по стенке на пол. Сил держаться на ногах уже не осталось. На лбу выступил холодный пот, руки дрожали все заметнее.

– Что, ломает? – улыбнулся Глок.