Слезы-вода

Вот вы все ругаете нас, мол мы, дремучие глупые переростки, забывшие повзрослеть и поумнеть, ничего в жизни не достигшие, мы представляем опасность для подрастающего поколения своей инфантильностью, подавая им дурной пример и лишая их возможности иметь идеал, образец для подражания.

Женщина молчала, хлопая ресницами. Неужели именно это Зоя дала ему понять, когда выступала в магазине из-за того, что он слишком долго на нее смотрел? Ну да, она была сердита, потому что стыдится себя до поросячьего визга, но…

– А мы создали классный клуб «Ночные медведи», в котором парни могут найти себя и свой путь в жизни.

Лавр замолчал, ожидая возражений, но их не последовало. Что тут скажешь? Территория свободы? Это то, чего до смерти не хватает самой Зое.

– Зая, вы даже не представляете, как много в нашем городе потерянных душ, детей, не нужных ни родителям, ни себе.

– Но мой ребенок не беспризорник, он не заброшен, и я не пренебрегаю им, – возмутилась Зоя. – Вы же сами только что это подтвердили.

– Да, разумеется, ему посчастливилось родиться в любящей семье, – заверил Лавр, – но знает ли он себя? Он ищет свой путь, а вы обрубаете ему все ходы, ставите препоны на каждом шагу.

– Это неправда, – возмутилась Зоя, но без былой уверенности.

– Ой, да ладно! Вы до чертиков боитесь, что он станет слушать не ту музыку, которую принимаете вы, будет носить не ту одежду, которую вы считаете приемлемой, и станет делать многие вещи, которые вы понять просто не в состоянии. Вы боитесь, что однажды он станет таким, кого вы не сможете понять и принять, ведь так?

– Если это сеанс у психотерапевта, то у меня нет денег и я вам всё равно не заплачу, – буркнула расстроенная Зойка.

– Зайка, я сам вам заплачу, только обещайте мне, что попробуете доверять своему сыну чуть больше, чем прежде, – проговорил Лавр, проникновенно глядя ей в глаза.

– И что же это за «ночные медведи»? Вы попросите меня отпускать его на ваши ночные сходки?

– Боже упаси, конечно нет. Пока он учится в школе, он в вашем полном подчинении. Но ночным медведям есть чему научить его и при свете дня, – заявил Лавр.