Слезы-вода

Зоя промолчала, поджав губы.

– Могу я в качестве подарка прокатить вашего сына на байке? – между тем обратился к ней Лавр, словно не замечая шока, хотя разглядеть ставшие огромными глаза на высоте третьего этажа смог без особого труда.

– Но это же опасно! – возмутилась Зоя. – Вы не должны ставить под угрозу жизнь моего ребёнка.

– Я не предлагаю поставить его жизнь под угрозу, – спокойно возразил Лавр, даже не меняя позы. Всё в нем говорило об уверенности и спокойствии. – Я просто хочу прокатить его. Это не страшно и не более опасно, чем полёт на самолёте.

Проходящие по тротуару собачники не отрывали от колоритного мужчины взгляда, пока псы тянули их к клумбам, куда водить собак было категорически запрещено.

– Мы никогда не летали на самолёте, – возразила Зоя.

– Так пусть он хотя бы прокатится на байке!

– Это недопустимо, я читала статистику и хочу обратить ваше внимание…

Зойка вдруг подавилась собственными словами, потому что из подъезда выбежал Кешка собственной персоной, на сверхскорости направляясь к Лавру.

Лавр стукнул костяшками пальцев по подставленному в знак приветствия кулаку, и только тогда Кеша соизволил поднять голову и просительно произнёс:

– Ну ма, ну можно? Ну пожалуйста!

Казалось, все байкеры притихли, ожидая решения взволнованной матери. Она лишь безнадежно махнула рукой, и двор снова наполнился радостными возгласами мужчин. Да, весело этим дядькам стебаться над бедной женщиной.

Но Лавр не спешил срываться с места, хотя Кешка, искрящийся от переполняющего его счастья, уже уселся позади кумира, обхватив его за пояс брюк.

– Зайка, не могли бы вы разрешить и остальным ребятам прокатиться с моими друзьями? – обратился он к онемевшей женщине.

Роза с открытым ртом наблюдала за всем происходящим и глаза её постепенно расширялись.

– Значит, волосатый и огромный, да? Медведь, так ты сказала? – прошептала она, не сводя глаз с Лавра и кокетливо помахивая ему ручкой.

– И ничего в нём нет, – прошипела Зоя подружке. – А почему вы спрашиваете меня о детях? – обратилась она к Лавру.

Ну и пусть их разговор слушают все, она была бессильна что-либо изменить. Попроси она этих рокеров уехать – не известно, какой окажется их реакция.