Любовь – это боль

Если ночной убийца ее не тронул, то может сделать это в любую минуту. Он же психопат, это точно! То кричит, то шипит, то смеется. Неуравновешенные люди опасны для общества, и ей надо срочно съезжать с этой квартиры.

Вспомнив про недоеденный торт, Света нашла в себе силы подняться с постели, и босиком прошла на кухню. Сквозь желтые занавески в помещение рвался дневной свет. Света откусила большой кусок и через мгновение уже рыдала, вновь переживая ночной кошмар. За нее даже заступиться некому. Разве что папа набросится на обидчика со своими кисточками и мольбертом, до смерти измазав его масляными красками.

Хотя, Низами мог бы позвонить кое-кому, и попросить кое о чем, и, может быть, этому парню пришлось бы нелегко… Но дело в том, что он знает где ее найти, а она – нет.

И он нашел ее, не прошло и двух дней.

* * *

Света лихорадочно соображала, как поступить: закричать, или выскочить в окно, когда увидела его заходящим в автобус. Судя по внешнему виду, его можно смело отнести к категории людей, не пользующихся общественным транспортом уже долгие годы, и только его дальнозоркости оказалась она обязана встречей в салоне переполненного автобуса.

Жуткий мужчина взглядом пригвоздил ее к месту, и она так и стояла, пока он пробирался к ней сквозь толпу. Он уставился на нее своими страшными глазами, почти не мигая. Именно таким взглядом можно убить, поняла Света. Она же могла только жалко поглядывать на него, стараясь опустить глаза, но необходимость знать, что он сделает в следующую минуту, вынуждала то и дело поднимать взгляд на незнакомца.

Сознание того, что ее окружает множество людей, служило слабым утешением, ведь дуракам закон не писан, и вряд ли его смутит такое количество свидетелей. Если только ему надо ее убить – он убьет.

– Как дела? – вдруг спросил он. Лицо не проницаемо, и сложно понять, шутит он, издевается, или серьезно интересуется ее жизнью.

Слезы, мгновенно закипевшие в глазах, все сказали за девушку.

– Ты ведь не обращалась в Орден, не так ли? Ты хорошая девочка? Ты и дальше будешь вести себя хорошо?

Света смогла только кивнуть.

Он приблизил к ней лицо, по-прежнему не проявляя никаких эмоций, и стал пристально ее разглядывать.

– Какие длинные ресницы, – проговорил он, обдав ее ароматом ментола.

Тонкий флер мужского одеколона в сочетании со вкусом дорогих сигарет обескуражил ее. Так приятно может пахнуть только он, незнакомец с картин. Черный плащ, длинные волосы – все сходится.