Любовь – это боль

– Не думала, что основной твой доход составляет копеечная выручка подростков. Не знала, что ты рабовладелец, и жить на широкую ногу тебе позволяет труд иностранцев.

Нукри задвигал желваками.

– Послушай, – он схватил Свету за руку выше локтя и крепко сжал, намеренно причиняя боль. – Повторяю, сестренка, это мои дела, и тебе не следует в них вмешиваться. И не надо меня задевать: я это очень не люблю.

– Интересно, – Света не чувствовала страха перед этим человеком, хотя в его словах явно слышалась угроза.

 – Интересно, а Низами знает про эти «твои дела»? – она со злобной радостью увидела, что удалось, наконец, задеть брата «за живое».

– А вот Низами знать об этом не обязательно, – Нукри многозначительно посмотрел на девушку, убеждаясь, что она понимает важность его распоряжения. – Не отвлекай его пустяками.

– Ты так это называешь? Пустяками? – Света демонстративно высвободила руку, но ее решительность уже уступала место здравому смыслу, говорившему, что не стоит связываться с этим человеком и становиться его врагом.

– Успокойся, детка, я уже ухожу. Просто потому, что ты просишь меня об этом. Оставь их, – обратился он к своему подельнику.

Не сводя глаз с девушки, с поднятыми руками, как бы давая понять, что все кончено, инцидент исчерпан, и одновременно как бы успокаивая разъяренную тигрицу, Нукри попятился к машине.

– Пока, сестренка, поговорим как-нибудь, – и он с видом обиженного героя сел в машину.

Света знала, что никогда не захочет говорить об этом.

Не дожидаясь, пока машина отъедет, она обернулась к растерянным китайцам. Они неуверенно улыбнулись ей, не зная, радоваться им, или ожидать следующего визита, грозящего стать более суровым, но, тем не менее, не могли себе позволить не поблагодарить отважную девушку, без колебаний вступившуюся за них.

Они заулыбались и стали беспрерывно кланяться, забавно сложив под подбородком руки, ладошками друг к дружке. При этом они что-то быстро лопотали на смеси китайского и неразборчивого русского.

Уже отойдя на приличное расстояние с клубничным джемом в руке, Света, обернувшись, увидела, как к китайцам подъехал темно-зеленый джип. Из него вышли их собратья, охрана из Чина-тауна, одетые в черное, среди которых выделялся один мужчина, стильно одетый, с развевающимся на ветру белым шарфом. Вероятно, он у них главный. Бедные мальчишки принялись наперебой рассказывать ему о случившемся, время от времени показывая руками в сторону удаляющейся девушки.