Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

Большинство, правда, считало, что все было сделано правильно, что не стоило моему мужу увлекаться таким опасным коллекционированием и что все наши беды – от неверия.

Но вот Иван, например, сурово осудил меня за то, что я так «варварски» расправилась с дорогой коллекцией, поддавшись панике, истеричному состоянию и вообще – бабьей дури. Можно было продать и получить очень и очень приличные деньги. Я отчетливо вспомнила эту самую панику и истеричное состояние, и чувство вины меня не посетило. Но и Ивана я винить не могла: случись такое не со мной лично – тоже с трудом бы поверила.

Сейчас, по прошествии довольно длительного времени, можно, конечно, спокойно рассуждать о том, что такое вера и что такое суеверие, были ли эксцессы в моей квартире плодом воспаленного воображения или чем-то куда более серьезным. Сейчас можно, но… не хочется. Потому что сразу вспоминается тот ужас, который я пережила.

Добавлю еще, что муж был некрещеным. В конце тридцатых годов его родителям-коммунистам ничего подобного в голову не приходило и прийти не могло.

Конечно, можно было креститься и в сознательном возрасте, но есть люди, которые не меняют своих убеждений в зависимости от ситуации. Меня же крестила прабабка (кстати, тайком от моих родителей), потому что и помыслить не могла поступить иначе. Наверное, мне крупно повезло, иначе «веселые ребята» и за меня бы взялись основательно, равно как и за Альку.

Так что с хобби нужно быть очень и очень осторожными. Начавшись с безобидной, казалось бы, пепельницы, чертова коллекция отобрала у своего хозяина жизнь, в чем я была теперь стопроцентно уверена, а меня чуть не лишила рассудка. Бог, как говорится, миловал, советы и помощь добрых людей помогли избавиться от дьявольских штучек. И радиация тут совершенно не при чем, это все шуточки нечистой силы. Не было бы этой коллекции в доме, глядишь, и Валерий по сей день был бы жив и здоров.

Для меня во всяком случае контакт – пусть и скоротечный – с нечистой силой был более чем убедительным. Один торшер чего стоил! Но Алька склонен был смотреть на вещи менее мистически и объяснил мне, что торшер – старый, внутри него элементарно могли загореться перетершиеся провода, и вообще вот в этом как раз ничего мистического нет.

Но то, что я освятила квартиру и выбросила коллекцию, он считал правильным.