Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

И без того моя собственная квартира осталась фактически без присмотра: слава богу, что там не было цветов, нуждавшихся в поливке.

В общем, в одно прекрасное утро мы с Алькой собрались и Володя, изумив всех этим опять же до чрезвычайности, оторвался от собственной работы и повез нас домой. Справедливости ради должна сказать, что своим ходом мы вряд ли бы добрались: Софья Михайловна собрала нам в дорогу столько всяких припасов, что мы вполне могли бы пережить две зимовки на Северном полюсе.

И дело было даже не во всяких пирогах, плюшках и мясе всевозможного запечения и жарения, а в огромном количестве банок с вареньем, джемом, желе и компотами, не говоря уже про соленые огурцы и сушеную, а также засоленную зелень.

Володя все это перенес на редкость спокойно: наверное, в глубине души был все-таки рад, что мы уезжаем. И я его не винила. При его обычной замкнутости прожить почти два месяца бок о бок с фактически посторонними людьми было для него настоящим подвигом.

Москва встретила нас духотой и пылью, хотя жары уже как таковой не было. А соседка по лестничной площадке, с которой мы поддерживали чисто дипломатические отношения на уровне «Здравствуйте», – неожиданно пространной речью. Пока я отпирала квартиру, а мужчины таскали в дом поклажу, соседка вышла на площадку и после традиционного приветствия огорошила меня:

– Что же вы кошку-то дома так надолго оставили? Хоть бы ключи мне дали, я бы ее кормила, если с собой взять не могли.

Я оторопела. Никакой живности у нас в доме сроду не водилось, хотя Алька периодически ныл, клянча собаку, но Иван эти поползновения пресекал в корне: чувствовал, что хотя бы время от времени выгуливать пса придется ему, а лишней головной боли он не любил. Потом вопрос вообще сам по себе сошел с повестки дня: сначала ребенок жил то у отца, то у нас с Валерием, а в скором времени отбыл за рубеж.

– Простите, но у нас нет никакой кошки, – сказала я. – Покойный муж их не жаловал. И уж конечно я бы не оставила животное на два месяца без присмотра.

– Я же не сумасшедшая, – пожала плечами соседка. – У вас на балконе почти каждый день сидела черная кошка. Очень красивая, кстати. Но иногда мяукала так жалобно, что просто сердце разрывалось.