Книга страстей человеческих

И только искры, как отблески разрядов молний, вспыхивают в них, словно его глаза являются порталом в иное измерение, где бушуют вечные грозы над безжизненной планетой, уничтоженной их ненавистью и жестокостью. Свете было бы страшно заглянуть в ту реальность.

Она как завороженная, смотрела на медленно приближающегося мужчину. Может, он бежал к ней стрелой, но ей все представлялось тягучим, как в замедленной съемке. Видимо, мозг, утомленный событиями этого сумасшедшего дня, уже отказывался воспринимать действительность в реальном времени и стал пробуксовывать, получая с перебоями зрительные сигналы от органов зрения.

А темный мужчина с дикими глазами медленно шел в ее сторону, не сводя с нее взгляда. Ветер раздувал его волосы и полы черного плаща. Сосредоточенно и решительно он приближался, и ничто, никакая сила, и тем более человек не могли бы остановить его сейчас.

Очнувшись, дрожащими потными, но в тоже время ледяными руками девушка принялась закрывать замки на дверях машины, перегнувшись через сиденье, забыв про боль, движимая только жаждой самосохранения.

А Арсений, словно неумолимый рок, был уже рядом с машиной. Он остановился и посмотрел на девушку странным взглядом, парализовавшим ее волю. Он видел, что она заперлась, поэтому отошел к обочине и наклонился, чтобы поднять какой-то камень.

Крича и причитая, тщетно призывая на помощь всех святых и грешных, Света отодвинулась от окна с пассажирской стороны, потому что перед ним возник мужчина с камнем в руках. Она вжалась в водительское кресло и с ужасом наблюдала за своим демоном. Вдруг она увидела ключ зажигания. Как хорошо, что ее спутник оставил машину на ходу, полагая, что задержка не будет долгой. Арсений уже обошел машину и снова приблизился к девушке со стороны водителя.

Размахнувшись, он нанес по стеклу сокрушительный удар, вложив в него всю свою ненависть. Трещины побежали в разные стороны, их было, наверное, не меньше миллиона, и второй удар мог стать последним, после которого счет жизни девушки пойдет на секунды. Света взвизгнула и отклонилась, закрывая руками голову, словно он мог ее достать уже сейчас. Хрупкость стекла безошибочно подсказала, что так оно и будет.