Долгая дорога к себе

 – Я смотрю, ты плакала? – он вдруг протянул руку и пальцами стер ей слезы. – Не плачь, не надо. Все будет хорошо. У кого-то обязательно все будет хорошо, – сказал он, сверкнув глазами из-под темных бровей.

– Я хотела бы, чтобы хорошо было у меня, – произнесла девушка.

– А разве у тебя что-то плохо? – мужчина поднял брови, изобразив удивление. – Насколько мне известно, с тобой обращаются довольно неплохо. Для рабы, рожденной в неволе – это уже отличные условия. Ты чем-то недовольна?

– Нет, что Вы, я довольна, – прошелестела девушка, не поднимая глаз.

Генрих внимательно посмотрел на говорившую.

– Разумеется, это не твое. Раньше ты работала в таком месте, где света божьего не было видно, понимаешь? Тебе разрешено видеть эту красоту и великолепие природы, но ты никогда раньше с таким не сталкивалась. Я не удивлен, что ты не можешь к этому привыкнуть.

– А где я раньше жила? Каким был мой хозяин? Моя мать осталась там? Она жива? – девушка вдруг решила, что Генрих может что-то знать о ее прошлой жизни.

– Почему ты решила, что я интересуюсь прошлым своих рабов? – холодно произнес мужчина.

Семерка поняла, что вопросы ему не понравились. Она потеряла бдительность, переступив черту. Он хозяин, а она никто, и не имеет права приставать к нему с расспросами.

– Простите меня, – прошептала она, склонив голову.

Генрих насмешливо улыбнулся, протянул руку, и за подбородок поднял лицо девушки.

– Пойми, я рад бы был тебе помочь, но я мало что знаю о том, что с тобой было прежде. Я не был там, где тебя купил, переговоры велись на расстоянии, через посредников. Так всегда происходит. К тому же, покупку рабочей силы не сопровождают личными документами и сведениями о персональных данных. И их родословная не прилагается, это же не породистые щенки, понимаешь?

– Нет.

– Конечно, нет, – он покачал головой, не сводя с нее снисходительного взгляда.

Девушка подняла глаза на мужчину, и в них зажегся какой-то неведомый свет, от сияния которого мужчину прошиб холодный пот. Он с трудом сдержался, чтобы не наброситься на нее, не сдавить ее трепетное тело в жестких объятиях, не сжать свои пальцы на нежной шее. Еще не время, надо подождать.