Тайное свидание

Однако вы всегда были себе на уме, верно, Грейстоун?

– Я полагаю, вы таким образом поздравляете меня с помолвкой? – холодно осведомился Гарри.

– Ну разумеется, сэр! Все просто счастливы поздравить вас. Мы ожидаем, что история с вашей помолвкой и браком доставит нам немало удовольствия в этом сезоне.

– Не думаю, мадам, что ваши надежды оправдаются, – едва ли не прошептал Гарри.

– Ну, милорд, не станете же вы отрицать, что сделали весьма оригинальный выбор! Вы и Августа Баллинджер все равно что небо и земля, день и ночь, но это даже интересно, не правда ли? Чрезвычайно интересно также, удастся ли вам прожить без дуэлей до того, как поведете ее к алтарю, и не станете ли просить сэра Томаса немедленно посадить племянницу на корабль и отправить куда-нибудь подальше от Лондона… Она из нортумберлендских Баллинджеров, знаете ли, а они, как известно, всегда причиняли окружающим массу хлопот.

– Моя невеста – настоящая леди, – очень спокойно проговорил Гарри, с холодным вниманием глядя толстухе в глаза и не позволяя эмоциям хотя бы в малейшей степени отразиться на его лице.

Леди Уиллоубай растерянно захлопала глазами и вдруг побагровела:

– Хм, разумеется, милорд. Я не имела в виду ничего такого… просто слегка подтрунивала над вами. Наша Августа чрезвычайно живая милая молодая леди, мы все ее любим и желаем ей только добра.

– Благодарю вас, непременно передам ей ваши пожелания.

Гарри с ледяной вежливостью поклонился и повернулся, намереваясь уйти, но ему еле удалось подавить стон. Без сомнения, чрезвычайно живое восприятие жизни уже принесло Августе репутацию беспечной и безответственной особы. И он намерен обуздать ее, пока она не попала в настоящую беду.

В конце концов ему удалось настигнуть свою невесту: в дальнем углу зала она болтала с Лавджоем. Словно почувствовав его приближение, Августа умолкла на полуслове и обернулась.

– Признаться, меня весь вечер мучило любопытство, когда же вы наконец покажетесь, милорд. Вы ведь знакомы с лордом Лавджоем?

– Да, встречались. – Гарри коротко кивнул джентльмену, как ни претило ему умиление, написанное на его физиономии.

– Мы посещаем одни и те же клубы.