Тайное свидание

– Гарри, если вас так беспокоят слухи и вы не любите меня, то скажите, ради бога, почему решили жениться на мне?

Августа плотнее завернулась в плащ, стараясь не отставать от спутника.

Вопрос был ему неприятен, хотя не стоило надеяться, что Августа просто легко согласится на предложение, не пытаясь выяснить истину.

– Моему решению имеется множество серьезных логических причин, – проговорил он резче, чем хотелось бы, остановившись неподалеку от калитки, чтобы выяснить, нет ли кого на улице. – Но сегодня о них я говорить не собираюсь.

 – В холодном лунном свете отчетливо виднелись плитки тротуара, окна дома Салли приветливо светились, и поблизости, слава богу, никого не было. – Накиньте капюшон, Августа.

– Хорошо, милорд. Конечно же, не стоит рисковать. Вдруг кто-нибудь нас заметит, верно?

Уловив в ее голосе насмешку и обиду, он нахмурился:

– Простите, но я не столь романтичен, каким вам хочется меня видеть. И к тому же у меня сейчас слишком мало времени.

– Да, это очевидно.

– Вы можете не заботиться о собственной репутации, мисс Баллинджер, однако мне она небезразлична.

Его, казалось, полностью занимало одно: как бы скорее и незаметнее доставить ее к задней двери особняка леди Арбутнотт. Калитка в сад была открыта. Гарри затащил туда Августу и заметил, как от стены дома отделилась тень, похожая на краба. Скрагз по-прежнему на посту, с раздражением заметил Гарри.

Он посмотрел на свою новоиспеченную невесту, но лицо ее было полностью скрыто опущенным капюшоном плаща.

Отлично сознавая, что ведет себя отнюдь не как герой, о котором мечтают все девушки, и не как романтически настроенный жених, Грейстоун спросил:

– Августа, мы, надеюсь, договорились с вами, что завтра вы не станете пытаться криком и слезами добиваться от дядюшки перемены решения? В противном случае, должен вас предупредить…

– Господи, милорд! – Она вздернула подбородок. – Если вы удовлетворены помолвкой с особой весьма фривольного поведения, которая носит платья с чересчур глубоким вырезом, то, надеюсь, я уж как-нибудь сумею вытерпеть строгого, чересчур серьезного, совершенно лишенного какой бы то ни было романтики ученого.

В моем возрасте мне следует быть благодарной и за то, что досталось… однако у меня есть одно условие…

– О черт, что за условие?

– Я настаиваю на продлении срока помолвки.

– И надолго? – неожиданно севшим голосом спросил граф.

– Думаю, год… – Она чуть приподняла капюшон и взглянула на него.