Тайное свидание

– Как ваши стихи, Люсинда?

С недавних пор все члены клуба мечтали что-нибудь сочинить сами, и, кажется, только Августа избежала зова музы. Ее вполне устраивало чтение новейших романов.

– Спасибо, прекрасно. Вы сегодня прелестно выглядите. Можем мы надеяться на хорошие новости? – многозначительно улыбнулась ей Люсинда.

– Благодарю вас, и да, вы можете рассчитывать на самые лучшие новости. Просто удивительно, как выходные, проведенные за городом, способны поднять человеку настроение!

– Или спасти репутацию…

– Совершенно верно.

Августа на всех парусах понеслась дальше, к другому концу гостиной, где у камина в креслах расположились две дамы перед маленьким чайным столиком.

Леди Арбутнотт, хозяйка клуба «Помпея», известная всем его членам как просто Салли, укутанная в теплую индийскую шаль поверх элегантного, с длинными рукавами, платья цвета ржавчины, уютно устроилась в кресле у самого огня. С этой стратегически удобной позиции она могла легко руководить всем, что происходило в ее гостиной.

Как вдова богатого виконта Салли могла позволить себе тратить на наряды целое состояние, что частенько и делала, однако теперь никакие шелка и муслины не могли скрыть следы недомогания и болезненную худобу – результат продолжительной болезни, медленно ее убивавшей.

Августа очень страдала из-за ее недуга, понимая, что потерять Салли для нее почти то же самое, что лишиться матери.

Они познакомились в книжном магазине, где покупали книги по истории, и почти сразу подружились. Несмотря на разницу в возрасте, они имели одинаковые вкусы и интересы, обе были весьма эксцентричны и склонны к авантюризму и приключениям. Все это их очень сближало. Августе Салли в какой-то степени заменила мать, а для Салли девушка стала дочерью, которой у нее никогда не было.

Леди Арбутнотт охотно брала на себя роль наставницы Августы во многих делах, помогала стать желанной гостьей великосветских гостиных, что было доступно далеко не каждому. Обладая невероятным количеством связей в высшем свете, Салли с энтузиазмом посвящала Августу в водоворот светских страстей, а достоинства самой Августы лишь усиливали производимое ею впечатление и укрепляли ее позиции.