Тайное свидание

– Одна из причин, вероятно, заключается в чувстве долга по отношению к моему дядюшке? Вы как близкий друг не хотите ставить его в неловкое положение из-за моей сегодняшней выходки.

– Да, отчасти это соответствуют истине, хотя, конечно же, далеко не все.

– Ну что ж, каковы бы ни были истинные причины, я вам в любом случае благодарна. – Августа обрадовалась при мысли, что теперь ни ей, ни ее подруге Розалинде Морисси ничто не угрожает, но тут же спохватилась: на еще один очень важный вопрос она пока не получила ответа.

Теперь улыбнулся Грейстоун. Впрочем, нет, не улыбнулся – это был скорее оскал, от которого у Августы по спине пробежал холодок тревоги.

– О, как я понимаю, этот вопрос не даст вам уснуть, мисс Баллинджер. Что ж, подумайте над ним хорошенько. Возможно, вам принесут пользу размышления о том, что и тайные дела некоторых дам могут легко стать предметом сплетен и пересудов. Мудрой леди надлежит быть предельно осторожной и не пускаться в столь рискованные предприятия, на какое вы отважились сегодня ночью.

Августа раздраженно наморщила носик.

– Мне следовало бы помнить, что нельзя задавать вам подобные вопросы. Столь высокомудрый человек, как вы, никогда не упустит возможности прочесть нравоучительную лекцию. Но на этот раз в знак благодарности за помощь и обещанное молчание вас прощаю.

– Очень надеюсь, что вы не забудете о своей благодарности…

– Разумеется.

Повинуясь безотчетному порыву, Августа вернулась к письменному столу, остановилась прямо перед Грейстоуном, приподнялась на цыпочки и легко, едва коснувшись губами, чмокнула в щеку, даже скорее в подбородок. Граф словно окаменел, а проказница, заметив его замешательство, едва удержалась от смеха.

– Спокойной ночи, милорд!

Воодушевленная собственной дерзостью и успехом предприятия, Августа вихрем бросилась к двери, но граф окликнул ее:

– Мисс Баллинджер?

– Да, милорд? – обернулась Августа, надеясь, что в темноте библиотеки он не заметит, как пылает ее лицо.

– Вы забыли свою свечу. Возьмите: на лестнице очень пригодится.

Грейстоун протянул свечу Августе, и та, молча ее схватив, выбежала вон.

Пока летела по лестнице, а потом мчалась по коридору в свою комнату, Августа твердила себе, что должна радоваться, поскольку ее не включили в пресловутый список.