Тропою истины. Сага о Виннфледах 3

Чаще матерей. Поэтому такие «дети» часто копии матушек, и потому отцы после гибели жён в родах, редко избавляются от маленьких убийц: уж слишком они похожи на любимых дам. Вот только в случае со Сверром тот подстроился не под Эдну, а под тех, кто был к нему ещё ближе: к близнецам. Скопировал внешность Моргана, цвет волос отобрал у тебя Астрид. Даже кудри взял твои. Я видел, как у тебя от воды вьются локоны, – мимолётно улыбнулся белокурой Конрад.

– Привязанность к Сверру у ребят тоже из-за этого была? – понимающе кивнул Финн и с сочувствием посмотрел на сестру.

– Именно, – с неким даже азартом произнёс Коди, – его магия расползлась по вашим венам со стадии плода. Я обнаружил это в твоей и Моргана крови.

– Вряд ли анализ наравне с гемоглобином и уровнем тромбоцитов показал тебе яд демона, – сердито фыркнула Астрид, а Финн понимающе сжал ручку сестры – повод злиться у девушки однозначно был – вечность под колпаком постороннего! Здесь одной яростью не обойтись.

– Обычный медицинский анализ – не показал, но стоило прибегнуть к альтернативной науке.

– Магии?

Конрад закатил глаза и недовольно кивнул.

– Пусть будет магии, раз вам привычнее. И результат не заставил себя долго ждать. След Сверра в крови близнецов виден чётко и довольно мощно. Допущу, что помимо наследственных способностей, демон прибегал к иным колдовским приёмам укрепить отношения. Как верно предположил Финн ранее, Сверр определённо позаимствовал твою, Астрид, связь с Мо, чтобы нечто подобное создать между вами.

– Он делал это осознанно? – глухим тоном спросила белокурая, понуро опустив голову.

Конрад ничего не сказал, но в молчании профессора ответов было больше, чем в словах.

Астрид невольно всхлипнула. Финн мгновенно притянул девушку к себе, крепко обнимая за плечи. Погладил по спине, коротко коснулся губами макушки.

– Теперь ты точно свободна, Астрид, – Конрад отложил папку, обошёл стол и присел на корточки около белокурой.

Виннфлед кивнула, взглянув на красноволосого грустными глазами.

Некоторое время оба Фицджеральда молчали, позволяя Астрид ещё раз переосмыслить услышанное и успокоиться. А потом Конрад поднялся и вернулся к более привычным для себя паттернам поведения, чем проявления эмпатии.

– А теперь поговорим об Эйрике.