Игра в человека: Сага о Виннфледах

Серебристые волосы сияли, глаза горели расплавленным золотом, а припухшие губы пекло от желания. Пленница поднялась с поверженного святоши, равнодушно скользнула по нему взглядом, переступила и зашагала по коридору в поисках второго сопровождающего.

Викинг нашёлся в одном из залов, как ему и приказали. Заслышав шаги, обернулся и замер. Девушка увидела недоумение, отразившееся на грубом лице. Улыбнулась, призывно касаясь кончиками пальцев своей обнажённой груди. Язычник среагировал, как пленница и ждала. Тогда она повела руку вниз, продолжая неотрывно следить за реакциями мужчины.

Тот попытался воспротивиться, затряс лохматой головой, отгоняя наваждение. Даже поинтересовался, где монах, но узница тихо застонала, и викинг замер на полуслове, жадно ловя взглядом движения обольстительницы.

– Возьми меня, – прошептала она, и норг, не колеблясь, решительно шагнул навстречу, подхватил девицу и уложил на один из близстоящих столов, размашисто сметая всю утварь, что лежала на нём.

Последние минуты викинга походили на поле боя, только душу его не валькирия забирала, ой не валькирия.

***

Огромными испуганными глазами девушка смотрела на ярла Харальда. Кутаясь в длинные полы мужской рясы, прекрасная пленница тыльной стороной ладони вытирала блестевшие на щеках слёзы и сбивчиво лепетала на непонятном викингам говоре.

Северяне настороженно взирали друг на друга, своего предводителя и бывшую узницу, силясь понять, что стряслось между товарищем и местным послушником.

– Монах пытался тебе навредить? – попробовал выяснить Харальд.

Девушка засопела, делая вид, что вслушивается в незнакомую речь. Покусала губы и неуверенно кивнула.

– А с Йоуном что случилось? – вмиг оживились викинги, загалдев.

Пленница одарила растерянным взглядом и снова залепетала. Потом замерла, задумалась, нахмурив лоб, и указала сначала на топор в руках одного из мужчин, а затем себе на грудь.

Викинги недоумённо охнули, а Харальд поспешил озвучить догадку:

– Между монахом и Йоуном произошла стычка?

– Хочешь сказать, что щуплый христианский жрец сумел одолеть нашего Йоуна? – недоверие явно сквозило в голосах завоевателей.

– Не переживай, теперь ты под моей защитой и ничего с тобой не произойдёт, – пообещал, гладя шелковистые серебряные волосы девы и не видя, как она расплывается в ядовитой ухмылке.