Игра в человека: Сага о Виннфледах

Девушка скользила по коридорам, ощущая, как по венам разливается позабытая магия. Тёмный и пугливый народ однажды пытался застыдить её – дитя иного мира – и наказать за дар, что бурлил в изящном теле. Её называли порочной и пробовали перевоспитать. Вот только где те, кто ставил себя выше пленницы? Давно гниют в могилах, в то время как в её крови вновь пробуждается тёмная энергия.

– Ты дьявольская подстилка, – процедил монах, косясь на отвлёкшегося язычника, а затем с презрительной гримасой обращаясь к шагающей впереди девице.

Прелестница резко замерла, неспешно обернулась на послушника. На изумительно невинном лице заиграла коварная ухмылка.

– Перечитал архивы? – прошелестела она, и голубые радужки медленно окрасились в цвета расплавленного золота. – Думаешь, всё обо мне знаешь? – кроткий голосок не соответствовал ядовитой улыбке, сияющей на миловидном лице. Девушка моргнула и прошипела. – Так бойся меня. Ты ведь знаешь, сколько ваших полегло от моих чар, святой отец.

Монах потрясённо дёрнулся и подался назад, намереваясь кинуться прочь от дьяволицы, но тяжёлая рука норга улеглась на его плечо.

– Куда? – пробасил над ухом викинг, пристально изучая побледневшего христианина.

– Он угрожал мне, – безбоязненно влезла в беседу девица, поднимая на язычника взгляд, полный мольбы о помощи.

Викинг вспыхнул, не сразу соображая, что слова несчастной звучат на родном ему наречье. А когда осознание настигло, красавица уже шагнула вплотную и мягко коснулась тонкой кистью мощной груди завоевателя.

– Позволь мне разобраться с этим иноверцем.

Норг хотел возразить, но с языка сорвалось лишь глухое согласие. Незнакомка в ответ благодарственно кивнула, а затем выпрямилась, приподнялась на носки и алыми губами неожиданно коснулась обветренной щеки моряка.

– Подожди меня в ближайшем из залов. Я сама отыщу тебя, – низко и обволакивающе произнесла, не убирая тонких пальцев с могучей груди мужчины.

У викинга не хватило силы воли воспротивиться завораживающему приказу.

Стоило северянину скрыться за поворотом, как девушка медленно развернулась к обомлевшему монаху, с ужасом наблюдавшему за игрой коварной обольстительницы.

– Давным-давно один из ваших святош, возжелал, чтобы я принадлежала ему. Тогда я ещё не помнила себя настоящей и поступала так, как того требовали ваши правила – целомудренно. Я отказала, а этот святой муж оклеветал меня в глазах целого поселения.