Игра в человека: Сага о Виннфледах

Боль изнутри выламывала Эдну, и демоница с трудом удерживала себя в коленно-локтевом положении, больше всего на свете желая сейчас рухнуть на спину, и чтобы всё прекратилось. Но живот сжимало лишь сильнее, а сознание туманилось.

– Когда это кончится?! – взревела Эдна, когда очередная волна разъедающей боли огнём охватила нутро. В это самое мгновение она до безумия ненавидела малышей, что с такой силой рвались в мир. Если бы не про?клятый Харальд… Нет, знахарки! Они клялись, что пока Эдна будет кормить малыша Финна грудным молоком, новых приплодов не завести.

Тогда она сорвалась. Швыряла миски, деревянные ложки, даже лавки и те не убереглись от ярости демоницы. Досталось и вернувшемуся с тинга (народное собрание – прим. автора) Харальду. Эдна накинулась на викинга с кулаками и угрозами, проклинала за плодовитость и, мужчине пришлось применить силу, дабы усмирить разбушевавшуюся девушку.

– Тужься! Я уже вижу головку. Постарайся хотя бы ради себя, если тебе всё равно на дитя, – недовольно пробурчала одна из повитух, взмахом руки подзывая помощницу. – Стой тут и лови малыша, я помогу ей: надавлю на живот, иначе от этой, – с презрением прошипела женщина, кивая на роженицу, – мы ничего не дождёмся. Не только ребёнка доведёт, но и сама отдаст Хель душу, а Харальд с нас потом шкуру спустит.

И повинуясь собственным указкам, повитуха подобрала юбку и подошла к стоящей на коленях Эдне. Наклонилась и, обхватив за талию, с силой надавила на живот.

– Давай!

Первый мальчик выскользнул из демоницы, оповещая собравшихся громким плачем.

– Ой, смотри, какое чудо! Он держит второго за ногу и не хочет его отпускать! Защищает, славный маленький воин! – умилилась одна из молоденьких знахарок мальчишке, что не прекращал плакать, но при этом продолжал цепляться за пятку следующего крохи.

– Какое же это чудо? Это беда! Ребёнок ножками вперёд идёт! – всплеснула руками более опытная повитуха. – И переворачивать поздно… Отцепи ты уже дитя, второго спасать надо! И пуповину перережьте!

Эдна от боли взвывала и на своём родном наречье запричитала, как ненавидит всех этих детей и людей.

– Бредит уже, – решили врачевательницы. – Здесь только на волю богов полагаться остаётся. Несите травы и амулеты, а я попробую руками вытащить.