Сюрприз

Он прикрыл глаза и вспомнил, как Имоджен вела себя, оказавшись в его объятиях. Горячая волна накатила на него, он почувствовал жар в чреслах. Маттиас не мог припомнить, чтобы какой-нибудь женский поцелуй производил на него такое действие. Он попытался подавить в себе желание, которое жгло его. Сделать это ему не удалось, и тогда он представил себе Имоджен в спальне с Вэннеком на балу у Сандаунов.

Маттиас понимал, что с ним происходит, и это-то и беспокоило его. Он хотел видеть Имоджен в своих объятиях, а потому, представив ее в объятиях распутного Вэннека, почувствовал, что, кажется, способен на убийство.

Он глубоко вздохнул, продолжая глядеть в камин и пытаясь вызвать к памяти тени минувшего. Они были здесь и словно звали присоединиться к ним в пляшущее пламя. И их было очень много.

Маттиасу было десять лет, когда его отец Томас в последний раз в ярости набросился на Элизабет, которая, как обычно, была в слезах.

Маттиас своими глазами видел эту последнюю драму из-за балюстрады. Он был не способен остановить поток слов и слез матери и чувствовал, что от напряжения у него тряслись руки. Ему хотелось убежать и спрятаться, но вместо этого он продолжал наблюдать безобразную сцену.

Он вновь слышал ужасные взаимные обвинения родителей, но именно тогда до него впервые дошел их смысл.

Несмотря на то что прошло столько лет, эти слова и сейчас звучали в ушах.

– Ты заманила меня в ловушку, безжалостная сука! – кричал отец в лицо матери. – Ты воспользовалась своим телом, чтобы соблазнить меня, а потом забеременеть!

– Ты говорил, что любишь меня, – оправдывалась Элизабет. – Я была невинная, но ты без колебаний завалил меня на кровать, разве не так?

– Ты лгала мне! Ты говорила, что знаешь, как предохраняться от беременности! Будь ты проклята! Я никогда не собирался жениться на тебе! Я не испытывал к тебе ничего, кроме элементарной похоти! Такой же самой, какую я испытываю к обычной проститутке!

– Ты говорил мне о своей любви! – плакала Элизабет.

– Чушь! Я сыт по горло этим браком без любви! Ты хотела заполучить титул, у тебя он теперь есть, но, видит Бог, Элизабет, это все, что ты можешь получить от меня.

– Ты не можешь бросить меня, Томас!

– Я не могу отделаться от тебя законным образом. Развод исключается.