Сюрприз

– С кем именно она встречалась? – насторожился Маттиас. Мода на Замар привлекла в ряды Замарского общества скучающих франтов, молодых повес, ищущих развлечений.

– Люси представила племяннице молодого человека по имени Аластер Дрейк. – Горация сделала паузу. – Это было единственное доброе дело, которое Люси сделала для Имоджен. Мистер Дрейк разделял энтузиазм Имоджен в отношении Замара.

– В самом деле?

– По всем сведениям, у них сложились добрые отношения. Я слышала от друзей, что у мистера Дрейка появились даже нежные чувства к Имоджен.

Маттиас перестал изображать, что он занимается инвентаризацией. Он оперся плечом о полки и скрестил на груди руки.

– Несчастье в лице лорда Вэннека, как я понимаю?

Глаза Горации, увеличенные линзами очков, были печальны.

– Да. Имоджен не имела ни малейшего понятия о том, как вести себя с развратником, который хочет соблазнить девушку. Некому было наставить или предостеречь ее.

– Я должен просить вас завершить рассказ, мадам, – безжалостно проговорил Маттиас. – Я не могу принять решение, как мне действовать, пока не узнаю, что произошло.

Горация искоса недоверчиво посмотрела на него и, видимо, приняла решение. Она положила платочек в карман.

– Хорошо, сэр. Это никакой не секрет. Все в городе знали о происшествии, и когда Имоджен вновь появится, сплетня, без сомнения, оживет снова… Короче говоря, Имоджен застали в спальне с Вэннеком.

Маттиас не мог объяснить причины, но почувствовал себя так, как если бы ему ногой ударили в живот. Он был сам поражен такой реакцией. Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что он не ожидал столь драматической развязки повествования.

Он предполагал нечто более невинное. Ведь подмочить репутацию молодой женщины в обществе ничего не стоит. Один неосторожный поцелуй, выход в магазин или выезд на лошади без сопровождения компаньонки, слишком много вальсов с одним человеком, какой-нибудь довольно безобидный промах – все это может стать для девушки роковым.

Но быть обнаруженной в спальне с мужчиной – любым мужчиной, даже если не брать в расчет репутацию Вэннека, – это уже серьезно. Нескромная Имоджен, по всей видимости, заслужила свое прозвище, подумал Маттиас.